О, это сработало! По крайней мере, он заткнулся на ту долю секунды, что позволила мне размахнуться и ударить еще раз.
Пальцы на лацкане моей накидки разжались, стража повело, но он не упал. Тогда я в точности повторил свои действия.
Звук, с которым его голова соприкасалась с останками роботессы, напоминал гонг. Хотя, подозреваю, это был лишь шум крови у меня в ушах.
Страж рухнул на пол. Кровь заливала половину его лица, но я ни на мгновение не останавливался. Я бил и бил. До тех пор, пока сил не осталось, а ткань, из которой была сшита сумка, не окрасилась в темно-бордовый.
– Лейров бояться не только из-за Теней, – бросил я и, не обращая внимания на тихие стоны, заковылял дальше. Меня все еще немного подташнивало, а в ушах по-прежнему гудел паровой краулер, но это была мелочь в сравнении с тем, что я сотворил с главарем «масок». Злость все еще кипела, искажая теневое течение вокруг, но чувство вины уже успело проснуться и протянуть тоненькие ручонки к воображению, рисовавшему незавидные последствия.
Добравшись до конца коридора, я отбросил угрызения совести и потянулся к дверной панели.
Не успел я даже руки приложить – двери сами собой скользнули в стороны.
– Ты, вроде как, должен был привести себя в порядок. – Эйтн, стоя по ту сторону коридора, придирчиво изучала мой внешний вид. При этом от моего внимания не укрылось, что сама она сменила найденный на борту «Мантии» наряд на удивительное в своей безыскусной изящности платье цвета бледного золота.
Сообразив, что от меня ждут ответа, я осторожно пожал плечами:
– Времени не было. – И, не дожидаясь новых вопросов, выставил вперед окровавленную сумку. – Сможешь устроить нам общение по душам?
По взгляду было видно, что Эйтн поняла, куда я клоню. Даже не став выпытывать про кровь, она лишь коротко кивнула:
– Следуй за мной.
Мы оказались в очередном лифте, поднявшем нас на пару уровней выше, миновали еще один коридор и, проскользнув под дверной аркой, очутились в комнатах куда более светлых и просторных, нежели предоставили мне. За окном отчаянно густели сумерки и в далеких башнях уже вовсю сияли огни. Небо очистилось от облаков, но солнце успело скрыться за горизонтом. Что, в общем-то, не мешало превращаться и без того красивому Мас Пирей в город из снов.
– Это что, – выдохнул я, бегло осмотревшись, – твоя… комната?
Эйтн, по-хозяйски прошагав в центр минималистично, но со вкусом обставленной гостиной, молча указала на стеклянную дверь, расположенную напротив точно такой же, но матовой:
– Мой кабинет. Найдешь там все, что нужно. – Прозвучало похоже на пинок, которому следовало сократить степень моего любопытства. Ага, мечтайте. Кукольница подождет.
Я не сдвинулся с места. Взгляд зацепился за произведения искусства, оживлявшие антураж. Это не были те жуткие и бесформенные изваяния, «украшавшие» коридор. Лишь несколько скромных чернокаменных статуэток крылатых богинь дочеловеческого периода Риомма, и пара картин, на одной из которых во всей своей обезоруживающей красе изображалась золотоволосая девочка лет семи-восьми. В платьице цвета ночного неба, она держала на руках детеныша гуатаны. Удивляло, однако, не это, а счастливая и беззаботная улыбка на лице девочки – та самая, какой мне еще не доводилось видеть на лице взрослой версии.
– Это ты? – выдал я и тут же отругал себя за идиотский вопрос.
Эйтн, проследив за моим взглядом, усмехнулась:
– Браво, детектив. С таким талантом далеко пойдете.
– Разница колоссальная.
По выражению лица как обычно невозможно было понять, приняла Эйтн мои слова за комплимент или оскорбление, но развивать тему она не стала. Лишь кивнула на мешок у меня в руках:
– Ты, кажется, хотел что-то выяснить.
Я опустил взгляд. С мешка накапало. Надеясь, что мне не прилетит за разведенную грязь, я вынул голову Кукольницы на свет и оглядел. Несмотря на силу, которую я вкладывал в удары, и пятна крови, пластик и металл казались неповрежденными. Можно было бы выдохнуть, но меня, как обычно, терзало некое необъяснимое предчувствие. Тени в этом замешаны или нет, понять оказалось непросто, так как странные и малость даже нелогичные вещи, происходившие вокруг, наталкивали лишь на одно предположение:
– Твоя мама что-то от нас хочет?
Эйтн мигнула. Такой резкой смены темы она явно не ожидала.
– Если ты думал, что нас спасли по доброте душевной, то выброси эти глупости из головы. Моя мать не из тех, кто действует без причины.
– Еще бы, – фыркнул я. – Так рисковать жизнью собственной дочери. Для этого нужен по-настоящему серьезный повод.
– Или полное отсутствие интереса к чему бы то ни было, кроме собственной политической карьеры.
– А я так и не понял, какое положение она занимает? Сенатор? Представитель? Член торговой палаты? – Я бросал предположения, ни на секунду не задумавшись об их соотношении с реальностью. Короче говоря, просто гадал.
Эйтн, видимо, смирившись с тем, что легко от меня не отделается, усмехнулась и отвернулась к окну.
– Я бы сказала, все куда хуже. – И зловеще оглянувшись через плечо, произнесла: – Она – советник императора по вопросам безопасности.
