– Ридж работала у тебя дома? – Громогласная, полнотелая и яркая, как боиджийский закат, помощница Эйтн, в свое время произвела на меня неизгладимое впечатление. Во всех смыслах. Чего только стоило ее решение остаться на Боиджии в компании хорошенькой дочки хозяйки отеля. – Вы были настолько близки?
– Она работала на меня. С тех пор нам обеим пришлось немало повидать вместе. Так что, да, думаю, в какой-то степени нас можно назвать подругами.
– И только? – Честно, не получилось смолчать.
– Сет, – тихо проговорила Эйтн, стоя напротив меня и улыбаясь, – голова. Действуй.
– Ах, да.
Я с трудом оторвал от нее взгляд. В горле пересохло настолько, что даже в обожженной руке снова стало дергать. Я подошел к центральному терминалу. Честней было бы признать, что самому мне редко выпадал шанс заниматься чем-то подобным. В Цитадели техническими мелочами всегда занимались либо роботы, либо специально обученные для этого алиты. Я же, питая склонность к гуманитарным наукам, часто наблюдал за их работой с тем неподдельным восхищением, какое у нормалов вызывает выступление приезжего иллюзиониста. При этом нельзя было сказать, что я совсем ничего не умел. Потребовалось лишь немного возни с переходниками и их настройкой, прежде чем на ближайшей панели замелькал список данных, хранящихся в памяти Кукольницы.
– Как, ты говоришь, назывался тот планетоид?
Эйтн, встав со мной плечом к плечу, пристально вглядывалась в монитор.
– Гонгси. Гонгси двадцать один пятьсот десять. Но что в этом толку? Даже если она не позаботилась стереть его координаты, зачем они тебе?
– Нам, – поправил я, продолжая вглядываться в проносившиеся перед глазами строчки буквенного и цифрового текста. Ничто из содержимого не было зашифрованным. И это одновременно и удивляло и настораживало. – Думаю, они нам пригодятся.
Послышался усталый вздох.
– Сет, это старая история с несчастливым концом. К чему ее трогать?
Я, наконец, повернул голову к Эйтн – приятная перемена и передышка для глаз.
– У тебя и твоей матери немало общего…
– Ну, спасибо…
– Погоди, я не закончил. Так вот, – я откашлялся, – немало общего. В этом нет ничего плохого. Даже много хорошего, я бы добавил. Но самая замечательная из ваших общих черт – это тщательный расчет. Вы никогда и ничего не делаете без причины.
На лице Эйтн всплыла кривая улыбка:
– Все еще не уверена, что это комплимент.
Я вздохнул и закатил глаза:
– Эйтн!
Не потрудившись стереть ухмылку, она, тем не менее, милостиво кивнула, позволив мне продолжить.
– Я сейчас, само собой, гадаю, но это не выходит за рамки того, как я обычно поступаю. И что-то мне подсказывает, что именно по этой причине леди Рисса и позволила мне прилететь сюда. Она непросто беспокоилась за дочку. Она непросто хотела вернуть Кукольницу. Она ждала, что я залезу в электронные мозги роботессы и извлеку оттуда нечто очень и очень важное.
Ухмылка Эйтн растворилась.
– Ты еще ничего не извлек. И, кроме того, что ты такого сделал, чего не мог любой из ее лакеев?
Пришел мой черед кривиться.
– Погоди. Ты еще не все видела.
Само собой, речи не шло о том, чтобы использовать Тени для проникновения в условное сознание робота. Даже с мертвецами провернуть подобное было проще. Не говоря уж о том, что без пособничества со стороны Ра, я и за это бы не взялся.
Руку снова дернуло. Да так, что скрыть боль уже не получилось. Эйтн это заметила.
– Может, тебе все же лучше в лазарет?
– Не будем отвлекаться. – Я отрицательно покачал головой и снова склонился над монитором и протекавшим по нему сплошным потоком строчкам. – Суть в том, что я мог бы заставить Тени остановить мое внимание на важном участке. Это фокус из разряда «ткнуть пальцем», но ты удивишься, как на самом деле часто он срабатывает. И это проще, чем кажется. Думаю, при небольшом усилии, ты бы и сама могла все выяснить.
Я перестал сосредотачиваться на чем-нибудь, отпустив сознание на волю. Мысли пустились вплавь по незримому течению с множеством завихрений и непредсказуемых поворотов. И поэтому едва не пропустили тихое:
– Если бы не Тени, то что бы ты мог?
– Честно говоря, – выдохнул я, – мне страшно об этом думать.
К этому моменту мое сознание, подобно риоммской катране, бороздящей океан в поисках добычи, наткнулось на нечто примечательное. Во всяком случае, так казалось. Не покидая транса, я ткнул пальцем по клавише ввода и в следующий миг мельтешение строчек по монитору прекратилось. Часть данных застыла на экране в перекрестье выделителя. Вглядевшись в буквенный код, я одними губами прочитал:
– Проект «Дрема». Руководитель Кельвинья Энванди Курта.
Эйтн, которая все это время стояла рядом, с шумом втянула воздух.
– Не может быть!
Мы переглянулись. Отпустив теневые вожжи, я выдавил из себя холодную ухмылку.
– Похоже, о проекте «Дрема» Мама Курта знает куда больше, чем говорит.
Глаза Эйтн расширились от изумления и ужаса.
Однако прежде чем она успела вставить хоть слово, башня содрогнулась.
Пальцы сами собой нашли тонкое девичье запястье. На разный лад заголосили сирены. Сквозь поднявшийся шум я сам не услышал собственных слов:
– Это еще что?
