Я с большим трудом оторвал взгляд от еще одной фигуры, казалось, пытавшейся выбраться из стены: женщина с обезображенным и перекошенным от неведомых, но безусловно чудовищных мук лицом тянула вперед беспалые руки, как будто моля о спасении. Обожженную ладонь уже привычно дернуло, но мне было не до нее. Я сказал Райту:
– Что, если гробница на Хотепе – подделка? И что, если Адис, историю которого нас заставляли заучивать, совсем не такой, каким представлялось наставникам?
– Поясни.
– Достоверных изображений его до наших дней не сохранилось, ведь так? Все, что о нем известно – что он был анаки и что он сбежал с Паракса, когда лей-ири проиграли войну нормалам.
– Ну и? В чем тут противоречие?
– А в том, Райти, что Адис был не просто рядовым лей-ири, избежавшим смерти. Это тот самый Безымянный Паяц! Первый лей-ири! Первый лейр!
Повисла долгая пауза.
– Чепуха! – первой отреагировала Туори, громко фыркнув. – Никто не знает, что стало с останками Паяца. Все только спорят. А иногда даже дерутся. Сама, кстати, видела, как мастер Шенг засветил кому-то из алитов, за то, что тот сказал нечто нелестное про Паяца.
– Шенг? – не сумел не удивиться я.
Туори кивнула:
– Ну, да. Эта пухленькая булочка буквально помешана на истории лейров. Бредит Параксом, лей-ири и куатами. Сутками торчит в архивах, в надежде откопать что-нибудь стоящее. Неужто ты не знал?
Меня на самом деле мало заботило все, что было связано с толстым иланианцем. Включая его личные пристрастия и увлечения. Тем не менее кое-что из слов Туори зацепилось за ухо.
– Ты сказала, он изучал архивы лей-ири. А на Параксе он, случайно, не бывал?
– Да будет тебе известно, Сети, я не шпионю за мастерами.
Я уловил тень недосказанности.
– Но?..
Туори небрежно оттолкнулась от стены и поплыла дальше, тогда как голос ее продолжал раздаваться внутри наших шлемов:
– Но так уж вышло, что я люблю проветриться по ночам. – Она тут же оговорилась: – Правилами это не запрещено, так что не думайте ничего такого. Просто ненадолго выбираюсь наружу и брожу у подножья Цитадели. Здорово помогает проветрить мысли.
– Не спорю. Но что ты видела? Или думаешь, что видела?
– Корабль. Ночной визитер. Думала, это был кто-то из заказчиков, но его никто не встречал. Мне стало любопытно, и я подкралась поближе. Жирный ублюдок даже не понял, что за ним наблюдают. Сполз по трапу с таким видом, будто вручную перепахал всю параксанскую равнину. Он в буквальном смысле еле на ногах держался, но, что самое странное, был в скафандре, с ног до головы перемазанном в какой-то странной пыли.
Я приложил максимум усилий, чтобы голос звучал ровно.
– Как давно это было?
Туори оглянулась. На ее полосатом лице блуждала легкая улыбка.
– Примерно тогда же, когда тебя забрал на поруки великий Аверре.
Осмыслить это и хоть как-то отреагировать мне не позволил искаженный статикой голос, вклинившийся в наш уютный тройничок:
– Извините, что прерываю, деточки, но Маме очень сильно хочется, чтобы вы кое-что увидели. Оно тут недалеко, за ближайшим поворотом.
Мы втроем переместились ближе к роботессе, а конкретней – через весь коридор, оказавшийся удивительно длинным, в центральную часть усыпальницы, то есть туда, где, как и следовало предполагать, покоился саркофаг с телом. Сама комната представляла собой сферу и немалую, примерно десяток метров в диаметре, с облицованными черными плитами стенами. Часть плит в форме равнобедренно треугольника несла на себе едва видимые насечки и, в общем, составляла один большой и крайне сложный геометрический орнамент. Ни статуй, ни барельефов, ни иных украшений. Только монолитная обсидиановая глыба в центре, закрепленная в перекрестье держателей. И больше ничего.
– Гроб? – хмыкнул Райт. – Вы хотели удивить нас гробом?
Даза, чьи встроенные фонарики двумя конусами охватывали лишь часть бесшовного на первый взгляд саркофага, развернулась и выдала голосом паучихи:
– Надо найти способ вскрыть эту штуку.
– Зачем?
– Чтобы убедиться, что там именно тот, кто нам нужен, – ответила она таким тоном, словно не было на свете ничего очевидней.
Я поперхнулся воздухом и, вопреки желанию, все-таки подплыл ближе. Сам гроб меня мало заботил, но то, с каким неистовством вокруг него закручивались Тени, не могло не заинтересовать. Чьи бы останки ни покоились внутри, их не просто так туда упрятали.
– И зачем же
– Ты, детка, видно забыл, зачем Мама Курта отправила вас сюда?
– Не забыл. Маме хотелось знать, что хранится на дне астероида. И вот она это выяснила. Дело сделано. Возвращаемся на корабль.
– Не так быстро, дорогуша. Важно докопаться до самой сути. Скажи, ты можешь прочесть эти символы?
Я рефлекторно перевел взгляд обратно на саркофаг, поверхность которого оставалась девственно чистой. Райт и Туори тоже приблизились, но, как и следовало ожидать, не заметили того, о чем паучиха говорит.
– Похоже, фоторецепторы вашего дрона пошаливают, – фыркнул ассасин. – Тут ничего нет. Просто гладкий, черный камень.
– Присмотритесь внимательней!
