— Из ревности, я думаю. Билл хорошо зарабатывает, но я его оттолкнула, и это ему не понравилось. Билл знал, что я была с мистером Хэлфордом вчера вечером. Он, должно быть, меня выследил… Короче говоря, они с Джеффом поднялись к мистеру Хэлфорду и прикончили его, подонки!
Трэскотт не мог полагаться на одни только показания Сандры. Он приказал полицейскому, стоявшему у двери:
— Проводите мисс Уильямс в приемную, дайте ей чашку чая и побудьте с ней, пока мы не арестуем Билла Ридли.
Меньше, чем через час Билл Ридли и Джефф Спунер были арестованы. Когда их вели на полицейский пост, они вырывались и кричали, что они ничего не сделали…
У них взяли отпечатки пальцев. Отпечатки Билла Ридли соответствовали отпечаткам на гаечном ключе. Было ясно, что он нанес удар и убил Клива Хэлфорда. В квартире Хэлфорда нашли отпечатки Ридли, а также отпечатки Спунера.
К четырем часам дня Биллу Ридли и Джеффу Спунеру было предъявлено обвинение в убийстве. Как только все формальности были выполнены, Трэскотт позвонил в Скотленд-Ярд и попросил к телефону инспектора Маршалла.
— Вы, я думаю, будете рады узнать, что мы арестовали убийцу вашего свидетеля, Клива Хэлфорда, сэр. Это парень из моего квартала, Билл Ридли. Он убил из ревности: Клив Хэлфорд приударял за Сандрой.
Маршалл подумал и сказал, скрепя сердце:
— Вот это натиск, Трэскотт! Как вам удалось так быстро предъявить ему обвинение?
Сержант засмеялся.
— О! Я знаю этот квартал, как свои пять пальцев. Ридли два года отравлял мне жизнь, его быстро приметили…
— Он сознался?
— Нет еще. Но скоро сознается: на гаечном ключе его отпечатки. Я жду подробный рапорт из лаборатории. Сегодня к вечеру все будет закончено.
— К сожалению, мне от этого мало толку: Хэлфорд был ценным свидетелем…
Трэскотт помолчал и добавил равнодушно:
— Я вам отправлю его бумаги через несколько дней.
— О’кей, сэр. Это не срочно. А я вам пришлю копию обвинительного заключения на Ридли и его сообщника.
Трэскотт повесил трубку и покачал головой:
— Я сделал за него половину работы, а он еще недоволен!
Инспектор Маршалл провел рукой по волосам.
— Ладно, один вопрос закрыт, Том. Но это нам ничего не дает. Возьмите фотографию Хэлфорда и поезжайте с ней в банк Рикара. Возможно, там кто-нибудь его узнает… Действуйте тактично и осторожно. Если я понадоблюсь, найдете меня здесь.
Сержант покачал головой. Инспектор упорно цепляется за след, который ведет к Рикару.
— Такие люди, как Рикар, редко совершают убийства, — сказал Берри, — но каждый имеет свои слабости. Я думаю, мы получим немало сюрпризов к концу расследования.
Вошел полицейский.
— Мистер Пакстон хотел бы вас видеть, сэр!
— Впустите его.
Сержант Берри взял фото Хэлфорда и поспешил к выходу.
— До скорого, сэр.
Ронни Пакстон ворвался в кабинет инспектора, бледный, раздраженный, в расстегнутой куртке.
— Послушайте, инспектор, что вы сказали моей жене? По какому праву вы вмешиваетесь…
Маршалл сухо перебил его:
— Я оставил вас на свободе, мистер Пакстон, но это не значит, что вы вне подозрений. Вы должны еще многое объяснить!
— Ладно, допрашивайте меня сколько влезет, но оставьте в покое мою жену! Она ничего не знает, и вы не имеете права ее мучить.
Пакстон рухнул на стул напротив стола инспектора, мрачный, изнеможенный, как будто неспавший несколько ночей подряд. Маршалл не испытывал к нему злости. Он считал, что человек, ведущий двойную жизнь, заслуживает того, что с ним случается.
— Рубашка, которую мы нашли в квартире вашего брата, испачкана кровью. Она сейчас в лаборатории.
Неуверенным движением Пакстон зажег сигарету.
— Не трудитесь ее исследовать. Это кровь Сильвии. Черт возьми, я любил ее! Когда я увидел ее, распростертую на полу, моей первой мыслью было помочь ей…
Он весь дрожал.
— Я никогда, сколько буду жить, не забуду этого кошмара! И вы смеете обвинять меня в ее убийстве? Вы просто идиот…
Инспектор поднял руку.
— Довольно, Пакстон. Я делаю свою работу, вот и все. Любовь и ненависть — основа большинства преступлений.
— Найдите убийцу, и я его задушу своими руками…
Пакстон встал.
— Я вам говорю, перестаньте терзать мою жену, это все, зачем я сюда пришел!
— Она знает убийцу миссис Ламберт, я в этом уверен, поэтому и обратился к ней снова. Она убеждена в вашей невиновности. Почему? Задайте себе этот вопрос. Она знает, кто совершил преступление. Вам она ничего не сказала?
Пакстон покачал головой.
— Дора почти не говорит со мной. Наша семья разбита. О! Я ее не осуждаю…
— Она в курсе, что миссис Ламберт была беременна?
Пакстон, казалось, удивился, потом смутился.
— Нет. Конечно, нет! Знайте, инспектор, это был бы ребенок Ламберта, а не мой. Сильвия мне сама это сказала.
— Что, должно быть, вам не понравилось.
— Нет, разумеется! Но это не помешало мне любить ее. Если бы у меня были деньги, я увез бы ее далеко отсюда, но у меня их не было…
Вошел полицейский и положил на стол инспектора записку. Тот быстро ее прочел.
— Вы можете идти, мистер Пакстон. Я больше не потревожу миссис Пакстон… если это не будет совершенно необходимо.
Ронни Пакстон кивнул и вышел из кабинета.
