— Тем лучше, тем лучше!.. Однако, что с вами, Кристина? Вам дурно? Отчего вы так взволнованы? Ведь там же никого нет! Спускайтесь с лестницы!.. Так… Ну, как вам понравился пейзаж?
— Очень… Очень…
— Ну, ну, успокойтесь. Вам лучше, да? Не надо напрасно волноваться. Странный дом, в котором можно любоваться такими пейзажами, не правда ли?
— Действительно. Но скажите, Эрик… ведь пыток никаких нет? Правда? Вы меня так напугали!..
— Чего же вы беспокоитесь, раз там никого нет!
— Это вы устроили такую комнату, Эрик? Какая красота! Какой вы великий артист, Эрик! Только почему вы назвали ее «комнатой пыток»?
— Я вам сейчас объясню. Что вы там видели?
— Я видела лес…
— Из чего состоит лес?
— Из деревьев!..
— Что всегда бывает на деревьях?
— Птицы!..
— Ты их видела?
— Нет!
— Что же ты в таком случае видела? Вспомни! Ты видела ветки! И что представляет собой одна из этих веток? Я тебе скажу. Она представляет собой виселицу. Вот почему я называю этот лес: «комнатой пыток». Как видишь, в этом названии нет ничего страшного. Простая шутка. Я люблю все оригинальное. Я не похож на других. И мне это, наконец, надоело!.. Я устал от этой жизни… Мне наскучили все эти леса, комнаты пыток, подземелья. Я хочу быть, как все простые смертные, хочу иметь квартиру, с окнами и дверьми, хочу иметь преданную жену, любить ее, баловать, заботиться об её счастье… Ты должна это понять, Кристина! О! ты бы со мной не соскучилась! Я знаю столько фокусов, что тебе бы некогда было скучать. Хочешь, я покажу тебе сейчас фокус? Это поможет нам скоротать время до завтрашнего вечера. Моя Кристина! Моя маленькая Кристина! Не отталкивай меня!.. Ведь ты меня любишь, да? Нет, ты меня не любишь! Но это ничего, ты полюбишь меня потом. Раньше ты не могла на меня смотреть даже, когда я был в маске, теперь ты иногда смотришь на меня и без нее… Было бы только желание, а привыкнуть можно ко всему!.. Как часто случается, что молодые люди, не любившие друг друга до брака, потом обожают один другого. Тебе будет так весело со мной! Клянусь тебе, нет чревовещателя лучше меня. Я первый чревовещатель в мире. Ты мне не веришь? Слушай!
Негодяй, который действительно был первый в мире чревовещатель, старался видимо сделать все, чтобы отвлечь внимание Кристины от комнаты пыток. Напрасная надежда! Она думала только о нас и, не слушая того, что он говорил, повторяла самым нежным, умоляющим тоном:
— Потушите свет в этом окошке, Эрик. Умоляю вас, потушите!
Она понимала, что этот, внезапно осветивший комнату, свет, о котором Эрик говорил таким угрожающим тоном, таил в себе что-то зловещее… Одно ее только успокаивало, это то, что она видела нас в окошко целыми и невредимыми. Но ей все-таки было бы спокойнее, если бы этот свет потух.
Между тем Эрик начал показывать свое искусство.
— Смотри, — сказал он. — Я чуть-чуть приподнимаю маску. Видишь мои губы, или вернее, то место, где они должны бы были находиться? Они не шевелятся! Я не открываю рта… тем не менее, слышишь мой голос… Я говорю животом… потому я и называюсь чревовещателем. Где ты хочешь услышать мой голос? Направо, налево? В столе? В этом маленьком ящичке? Издали? Вблизи? Он странствует повсюду! везде! Слушай, вот он направо, в маленьком ящичке на камине, «перевернуть ли кузнечика»? А вот налево, в другом ящичке: «Не перевернуть ли кузнечика»? Теперь слушай, он перескочил в мешок. Что он говорит: «Я мешок жизни и смерти». Дальше, дальше! Вот он в волшебном, полном самых гармоничных звуков, горле Карлотты! «Здравствуйте, это я, госпожа Жаба, я сегодня пою:
Но вот он уже перескочил в ложу № 5: «От такого пения может упасть люстра». Слышишь голос Эрика, Кристина?
Слышишь? Однако где же он? Его нет! Ах вот! Он там, за этой дверью, в комнате пыток. Что же он? Слушай, радость моя! Он говорит: «Горе тем, которые, обладая настоящими, природным носом, вздумают заглянуть в комнату пыток!. Ха… ха… ха»…
Проклятый голос ненавистного чревовещателя. Он наполнял собою всю комнату, проникал через стены, витал между ними и звучал так близко, что мы невольно сделали движение, как бы желая его схватить, но неуловимый, как эхо, он уже смеялся за стеной.
— Эрик, Эрик!.. — послышался вдруг голос Кристины. — Замолчите! Я не могу слышать вашего голоса… Почему здесь становится так жарко?
— Жарко? Вы правы! Какая невыносимая жара!
— Что это, Эрик? — прерывающимся от волнения голосом, сказала Кристина. — Отчего эта стена такая горячая, горячая как огонь?
— Сейчас я вам это объясню, дорогая. Это потому, что за стеной лес…
— Так что же из этого? Причем тут лес?
— Разве вы не заметили что это «Африканский лес»?
И зловещий смех чудовища заглушил раздирающие душу мольбы Кристины. Виконт де Шаньи с громким криком отчаяния начал стучать в стену. Я не мог его удержать. Он был как сумасшедший. А чудовище все смеялось и смеялось, и его смех, как могучие раскаты грома, разносился по всему подземелью.
