Вы его не видите? Там… Между деревьями… Если он опять зарычит, я выстрелю.
Послышался еще более зловещий рев. Виконт выстрелил, но едва ли он попал во льва; когда рассвело, я увидел, что пуля пробила зеркало. Между тем в течение ночи мы вероятно очень далеко ушли вперед, так как окружающий нас пейзаж переменился. Мы находились в пустыне, где кроме песка, камней и утесов ничего не было видно. Стоило ради этого расставаться с лесом! Измученный и физически и нравственно, я лег около виконта.
Я был очень удивлен, что ночь прошла так спокойно. Обыкновенно после льва являлся леопард, прилетала муха цэцэ и т. д. Лежа рядом с господином де Шаньи, я объяснял ему, каким образом Эрик воспроизводит все эти звуки. Рев льва достигается при помощи большого бубна, к одной стороне которого прикреплена ослиная кожа, поверх чего натянуты две перекрещивающиеся воловьи жилы. Для того чтобы изобразить рычание льва и леопарда, или жужжание мухи цэцэ, достаточно провести покрытой канифолью перчаткой по этим жилам, которые под искусной рукой будут издавать соответствующее звуки.
Мысль, что Эрик может быть находится рядом в комнате, навела меня на решение вступить с ним в переговоры, так как ни на что другое мы, очевидно, не могли рассчитывать. Я попробовал его позвать: Эрик! Эрик! Мой голос гулко разнесся по подземелью. Ответа не было. Кругом стояла гробовая тишина.
— Боже мой! что же с нами будет, если к нам никто не придет на помощь?
Мы начинали нестерпимо страдать от жары, голода и главное от жажды… Вдруг господин де Шаньи приподнялся на локте и указал мне на горизонт: Оазис! настоящий оазис, с прозрачной, как зеркало, водой! Иными словами, пейзаж № 3, против очарования которого никто никогда не мог устоять… Я напряг всю силу воли, чтобы не поддаться искушению и не броситься к воде, которая была не что иное, как отражение зеркала. Я отлично знал, что стоит только поддаться этой иллюзии и разочарование будет настолько сильным, что нам уже не останется ничего больше, как только повеситься на железном дереве.
Поэтому я старался всеми силами вернуть виконта к действительности.
— Это мираж! Не думайте, что это действительно вода! — кричал я ему. — Это просто отражение зеркала!..
Но он ничего не хотел слушать, говоря, что я ему надоел со своими пружинами, зеркалами и миражами и что надо быть слепым, или сумасшедшим для того, чтобы не видеть, что это самая настоящая, чистая, как алмаз, вода, и все вокруг нас было настоящее: и пустыня, и лес!.. Его не обманешь!.. Недаром он путешествовал по всем частям света!..
Он бессильно протягивал руки к волшебной картине.
— Пить! Пить! — стонал он, открывая рот, как будто перед ним действительно была вода. Я тоже стоял с жадно открытым ртом.
Теперь уже мы не только видели воду, мы даже ее слышали. Она журчала совсем близко, в нескольких шагах от нас и, о! мука! Нам даже казалось, что мы чувствуем на кончике языка её вкус.
Наконец, и это была самая ужасная пытка, мы услышали шум проливного дождя, которого на самом деле не было.
Это было поистине дьявольское изобретение… И мне оно было хорошо известно. Эрик наполнял маленькими камушками длинную, узкую коробку, разделенную на несколько частей деревянными и металлическими пластинками. Падая, камни задевали за эти пластинки и ударяли друг об друга, отчего и получался звук, дающий полную иллюзию проливного дождя. Можно себе представить, с какой жадностью устремились мы на этот шум. Все наши помыслы сосредоточились на одном слове: вода! Мы бросились вперед и, ударившись о зеркало, стали его лизать. Оно было горячо, как огонь!..
С диким криком отчаяния мы, как подкошенные, упали на пол. Господин де Шаньи приложил к виску пистолет, в котором остался еще один патрон. Мои глаза машинально устремились на лежавшую у моих ног «Пенджабскую петлю». О! мне хорошо было известно, почему перед нами опять появилось дерево!
Оно меня ждало!
Но вдруг в тот самый момент, как я смотрел на «Пенджабскую петлю», я заметил нечто такое, что заставило меня вскрикнуть, и этот крик помешал виконту де Шаньи нажать курок пистолета.
Я вырвал у него из рук пистолет и пополз к тому месту, где лежала петля.
Около нее на паркете виднелась черная головка небольшого гвоздя, назначение которого было мне хорошо известно…
О! счастье!.. Это была пружина, та самая пружина, которую я так долго и тщетно искал! Теперь мы откроем дверь… и будем свободны!.. Я нажал гвоздь…
И вдруг…
…Вдруг вместо потайной двери в стене, около меня на полу открылся люк.
На нас сразу пахнуло свежим воздухом. Мы бросились к этому неожиданно образовавшемуся отверстию и, наклоняясь над ним все ниже и ниже, стали жадно вдыхать прохладную влагу.
Куда, однако, вел этот таинственный люк? Что таилось в этом новом, неведомом мною подземелье? Может быть, там была вода!..
Питьевая вода!..
Я протянул руку и нащупал камень, другой… Очевидно, вниз вела лестница.
Виконт уже готов был ею воспользоваться.
