– Мы находимся в комнате, в маленькой комнате – вот что нужно повторять постоянно… И мы выйдем из этой комнаты, когда найдем дверь. Так давайте поищем ее!
И я пообещал ему, что если он позволит мне это сделать, не оглушая меня криками и безумным хождением туда-сюда, то я обнаружу дверь в течение часа.
Тогда Рауль лег на пол и заявил, что будет ждать, когда я найду дверь посреди леса, поскольку ни на что лучшее он не способен! И он счел нужным добавить, что с того места, где он находится, открывается великолепный вид.
Несмотря на все мои увещевания, окружающая обстановка действовала на его разум.
Что касается меня, то, не обращая внимания на лес, я начал ощупывать во всех направлениях зеркальную панель в поисках участка, на который можно было надавить, чтобы повернуть дверь, в соответствии с системой поворачивающихся дверей и люков, придуманной Эриком. Это слабое место могло быть незаметным пятнышком на зеркале размером с горошину, под которым находилась пружина. Терпеливо я продолжал свои поиски, обследуя стены до той высоты, до которой мог дотянуться: Эрик был примерно одного роста со мной, и я подумал, что он не стал бы располагать пружину на неудобной для него высоте. Это было всего лишь предположение, но оно оставалось моей единственной надеждой. Я решил тщательно обойти шесть стеклянных панелей, а затем также внимательно осмотреть пол.
Нельзя было терять ни минуты, потому что жара становилась все сильнее, и мы буквально изжаривались в этом пылающем лесу.
Я трудился так уже полчаса и закончил с тремя панелями, когда глухое восклицание виконта заставило меня обернуться.
– Мне тяжело дышать. Все эти зеркала усиливают адскую жару. Скоро вы найдете вашу пружину? Если не поторопитесь, мы задохнемся здесь!
Его слова меня скорее порадовали, чем опечалили. Про лес он не произнес ни слова, и это давало надежду, что разум моего спутника сможет еще достаточно долго противостоять пытке. Но затем он добавил:
– Меня утешает то, что чудовище дало Кристине время до одиннадцати часов завтрашнего вечера. Если мы не сумеем выбраться отсюда и помочь ей, то, по крайней мере, умрем рядом с ней. Месса Эрика послужит реквиемом для нас всех.
И он резко вдохнул горячий воздух, что едва не лишило его сознания.
Поскольку у меня не было столь же отчаянных причин, как у виконта, соглашаться на преждевременную смерть, после нескольких ободряющих слов я повернулся к зеркалу. Но обнаружил, что совершил ошибку, сделав несколько шагов к Раулю, пока его успокаивал. И теперь в дикой путанице иллюзорного леса я не мог найти той панели, на которой прервал свое занятие! Я понял, что придется действовать наугад, возможно, с самого начала… От внимания виконта не ускользнуло мое разочарование, и это стало для него новым ударом.
– Мы никогда не выберемся из адского леса! – застонал он.
И его отчаяние вновь начало расти. Оно заставляло молодого человека опять забывать, что он имеет дело только с зеркалами, и все больше верить, что его окружает настоящий лес.
Я возобновил свои поиски. И мало-помалу безнадежность овладевала и мной. Потому что я ничего не находил. Абсолютно ничего. В соседней комнате по-прежнему царила тишина. Мы заблудились в лесу. Без выхода. Без компаса. Без проводника. Без чего-либо, способного нас спасти. Я знал, что нас ждет, если никто не придет нам на помощь. Или если пружина так и не найдется…
Меня окружали только ветви… восхитительные, чудесные ветви, красиво изгибающиеся над головой… но они не давали тени! Впрочем, это было вполне естественно, ведь мы находились в экваториальном лесу под палящим солнцем… В лесу Конго…
Несколько раз мы с Раулем снимали и надевали фраки, иногда находя, что в них нам жарче, а иногда, наоборот, что они защищают нас от зноя.
Мой разум все еще сопротивлялся безумию, но разум виконта, казалось, совсем устранился. Рауль утверждал, что уже три дня и три ночи он бредет без остановки по этому лесу в поисках Кристины Даэ. Время от времени ему мерещилось, что он видит ее за стволом дерева или в тени ветвей, и он звал ее умоляющим голосом, от которого у меня наворачивались слезы.
– Кристина! Кристина! – повторял он: – Почему вы убегаете от меня? Разве вы не любите меня? Разве мы не помолвлены? Кристина, остановитесь! Вы же видите, как я измучен! Кристина, сжальтесь! Я умру в лесу… вдали от вас… Я хочу пить! – наконец заключил он обессиленно.
Мне тоже хотелось пить. Саднило в горле.
И тем не менее, сидя на корточках на полу, я продолжал искать пружину невидимой двери. Тем более что пребывание в лесу становилось опасным ближе к вечеру. Тень ночи начала окутывать нас… Это происходило очень быстро – ночь в экваториальных странах наступает внезапно, почти без сумерек…
Ночью в лесах Эквадора всегда опасно, особенно когда у вас, подобно нам, нет ничего для разжигания огня, чтобы отогнать диких зверей. Я попытался, на мгновение оторвавшись от поиска пружины, отломить ветки, чтобы запалить их своим тусклым фонарем, но тоже ударился о зеркало, и это напомнило мне, что нас окружают только отражения ветвей…
