– Посмотрите – я немного подниму маску, чтобы вы могли видеть мои губы, – говорил он. – Вы видите? Они не шевелятся! Мой рот закрыт. И все же вы слышите мой голос. Я разговариваю животом – ничего сверхъестественного! Это и называется чревовещанием. Довольно известный прием. Слушайте мой голос. Где вы хотите его услышать? В вашем левом ухе? В правом? В столе? В маленьких шкатулках из черного дерева на камине? Это, наверное, больше вас удивит – мой голос из маленьких шкатулок на камине! Вы хотите, чтобы он звучал издалека? Или хотите услышать его вблизи? Громко? Пронзительно? Мой голос может раздаться отовсюду! Отовсюду! Послушайте, моя дорогая… в маленькой шкатулке справа от камина – послушайте, что он говорит: «Повернуть скорпиона?» А теперь, дорогая, вы слышите? – он говорит в маленькой шкатулке слева: «Повернуть кузнечика?» А сейчас уже он в маленьком кожаном мешочке… что он говорит? «Я в маленьком мешочке жизни и смерти». А теперь – внимание!.. Он в горле Ла Карлотты, глубоко внутри золотого, хрустального горла Карлотты. Что он говорит? Он говорит: «Это я, мсье жаба! Это я пою. Я прерываю ее беззащитный голос и делаю: ква! И снова: ква!» А после этого мой голос садится в кресло в ложе Призрака и говорит: «Ее пения сегодня не выдерживает даже люстра!» И сейчас же – крак!.. А-а-а! А теперь где голос Эрика? Послушайте, Кристина, моя дорогая! Послушайте… Он за дверью в камере пыток! Вы слышите? Это я в камере пыток! И что я говорю? Я говорю: «Горе тем, кому выпало счастье иметь свой нос, свой настоящий нос, и кто неосторожно забрел в камеру пыток!.. Ах! Ах! Ах!»
Проклятый, жуткий голос чревовещателя – он был повсюду, повсюду! Он проходил через маленькое невидимое окно, сквозь стены… Эрик был рядом, он присутствовал здесь, прямо между нами!.. Мы сделали жест, как бы бросаясь на него… но его неуловимый звенящий голос мгновенно отскочил к другой стене!..
Мы услышали, как вскрикнула Кристина:
– Эрик! Эрик!.. Вы измучили меня своим голосом… Замолчите, Эрик!.. Вы не чувствуете, что здесь стало жарко?
– О да! – отозвался Эрик. – Жара становится невыносимой!..
И снова жалобный голос Кристины:
– Что это?.. Стена вся горячая!.. Стена горит!..
– Я скажу вам, Кристина, дорогая моя – это из-за леса в соседней комнате!..
– Что вы имеете в виду?
– Значит, вы не поняли, что это лес в Конго?
И чудовище залилось таким оглушительным хохотом, что мы больше не различали умоляющих криков Кристины. Рауль кричал и колотил по стенам, как сумасшедший. Я больше не мог его сдерживать… Но слышался только смех монстра… а сам монстр мог слышать только самого себя, свой собственный смех… Потом раздался шум борьбы, тело упало на пол, его потащили, и стукнула захлопнувшаяся дверь… И после этого вокруг нас не осталось ничего, кроме обжигающей полуденной тишины… в самом сердце африканских джунглей!..
Продолжение истории Перса
Как я уже говорил, комната, в которой мы с виконтом находились, была шестиугольной формы, и ее стены полностью состояли из зеркал. В ту пору появилось множество, особенно на некоторых выставках, таких комнат, и назывались они «дома миражей», или «дворцы иллюзий». Но изобретение полностью принадлежит Эрику[52], который на моих глазах построил первую подобную комнату для «розовых часов» Мазендерана. Достаточно было расположить по углам какой-нибудь декоративный элемент, например, колонну, чтобы мгновенно получить дворец с тысячами колонн, потому что благодаря эффекту зеркал реальная комната увеличивалась шестикратно, становясь залом, каждый из которых, в свою очередь, бесконечно умножался. Когда-то, чтобы развлечь маленькую султаншу, Эрик таким образом устроил декорацию, которая стала «бескрайним храмом»; но маленькая султанша быстро устала от этой детской иллюзии, и тогда Эрик превратил свое изобретение в камеру пыток. Вместо колонн по углам он соорудил железное дерево. Почему это дерево, идеально имитирующее живое, с раскрашенными листьями, было сделано из железа? Потому что оно должно быть достаточно прочным, чтобы противостоять всем атакам жертвы, которую запирали в камере пыток. Как вы сможете позже убедиться, полученная таким способом декорация мгновенно превращалась в две других декорации, следующих одна за другой, благодаря автоматическому вращению барабанов, которые находились в углах и были разделены на три части. Они соответствовали углам зеркал, и каждая из них имела определенную цель.
Стены этой странной комнаты не давали точки опоры жертве, не позволяя ей за что-нибудь ухватиться. Стены камеры, помимо декоративного дерева, обладающего необычайной прочностью, были покрыты только зеркалами, причем зеркалами достаточно толстыми, чтобы выдерживать ярость несчастного, которого бросали туда с пустыми руками и босыми ногами.
