– Пойдите и посмотрите, моя дорогая, в это окошко!
Я не знаю, слышал ли виконт, стоявший рядом со мной, срывающийся голос молодой женщины, настолько велик был его шок от случившегося. Что касается меня, то я слишком часто видел подобное зрелище через маленькое окно в «розовые часы» Мазендерана и сейчас внимательно слушал все, что говорилось в соседней комнате, пытаясь найти решение, подсказку – что же нам предпринять.
– Поднимитесь и посмотрите в маленькое окно! И расскажите мне! Вы расскажете мне, как выглядит его нос!
Мы услышали, как приставили к стене лестницу.
– Поднимайтесь!.. Хотя нет. Я сам пойду наверх, моя дорогая.
– Нет-нет! Я сама посмотрю. Позвольте мне!
– О моя дорогая, какая вы милая. Очень трогательно, что вы так заботитесь обо мне – в моем возрасте!.. Вы мне расскажете, какой у него нос?.. Если бы люди знали, какое это счастье – иметь нос… Собственный нос! Никогда бы они не пришли в камеру пыток!..
Потом мы отчетливо услышали голос откуда-то сверху:
– Мой друг, там никого нет!
– Никого?.. Вы уверены, что там никого нет?
– Вполне уверена. Там никого нет.
– Что ж, тем лучше!.. Значит, вы не упадете в обморок, поскольку никого нет!.. Спускайтесь вниз! Возвращайтесь! Ведь там никого нет… А как вам сама комната?
– Красивая.
– Я рад. Вам лучше, не так ли? Это хорошо. Очень хорошо! Вам нужно успокоиться. Не правда ли, это странный дом – с такими необычными помещениями?..
– Да, он похож на музей Гревена[51]… Но, скажите мне, Эрик… Там ведь нет никаких орудий пыток? Вы так напугали меня!
– Зачем? Ведь там никого нет!
– Это вы сделали эту комнату, Эрик? Знаете ли вы, что она очень красивая! Определенно, вы великий художник, Эрик.
– Да, я великий художник – в своем роде…
– Но скажите мне, Эрик, почему вы назвали эту комнату камерой пыток?
– О, это очень просто. Для начала – что вы видели?
– Я видела лес.
– А что было в лесу?
– Деревья…
– А что на деревьях?
– Птицы…
– Разве вы видели птиц?
– Нет, птиц я не видела…
– Так что же вы увидели? Подумайте. Вы видели ветки! И что на одной из веток? – голос Эрика звучал пугающе. – Виселица! Вот почему я называю свой лес камерой пыток! Видите ли, это всего лишь образ! Шутка! Я выражаю себя совсем не так, как другие. Я все делаю не так, как другие. Но я очень устал от этого… Очень устал! Устал, понимаете? Мне опостылел этот лес в моем доме и камера пыток! Мне надоело вести жизнь шарлатана в ящике с двойным дном! С меня хватит! Я устал от этого! Хочу иметь тихую квартирку с обычными дверями и окнами, а в ней – честную жену, как и все остальные! Вы должны это понять, Кристина! Сколько раз еще мне это вам повторять? Жену – как у всех. Женщину, которую я бы любил, с которой гулял бы по воскресеньям и всю неделю развлекал бы. Ах, вам бы не было скучно со мной! У меня в запасе много трюков, не считая карточных фокусов. Хотите, я покажу вам карточный фокус? Это поможет нам убить время в ожидании завтрашнего вечера… Моя маленькая Кристина! Моя маленькая Кристина… Вы меня слышите? Вы больше не отталкиваете меня? Скажите! Вы меня любите?.. Нет! Вы меня не любите… Но это ничего не значит. Вы полюбите меня! Еще недавно вы не могли смотреть на мою маску, потому что знали, что под ней… Но теперь вы спокойно смотрите на нее и забываете, что она прячет, и вы перестанете отталкивать меня! Мы привыкаем ко всему, когда нам хорошо. И когда мы хотим этого и прилагаем к этому добрую волю. Многие женились не по любви, но потом, после свадьбы, стали обожать друг друга!.. Ах, я уже не знаю, что говорю… Но вам будет со мной весело! Нет на свете другого такого, как я – клянусь Богом, который соединит нас! – если, конечно, вы будете благоразумны… Я, к примеру, лучший чревовещатель в мире… Вы смеетесь? Не верите мне? Послушайте!
Я прекрасно понимал, что Эрик (который действительно был лучшим чревовещателем в мире) своим безудержным потоком слов пытался отвлечь внимание девушки от камеры пыток. Напрасные усилия! Кристина думала только о нас. Несколько раз она повторяла самым мягким тоном, на какой только была способна, с самой горячей мольбой:
– Погасите свет! Эрик, пожалуйста, погасите свет в том окне!
Уловив угрозу, с которой чудовище сообщило о свете, внезапно появившемся в маленьком окошке, Кристина поняла, что для этого имелась своя причина. То, что она увидела нас обоих за окном, в лучах удивительно яркого света, принесло ей мимолетное облегчение. Но ей было бы спокойнее, если бы свет погас.
Монстр тем временем уже начал демонстрировать свое искусство чревовещания.
