– Не делайте этого, Мерсье! Возможно, они остаются в своем кабинете, потому что это необходимо!
Но Мерсье покачал головой.
– И все-таки я пойду. Если бы меня послушали, полиции давным-давно стало бы все известно!
И он ушел.
– О чем это он? – тут же спросил Реми. – Что стало бы известно полиции? Почему вы молчите, Габриэль! Вы с ним заодно? Вам лучше рассказать мне, если вы не хотите, чтобы я объявил во всеуслышание, что вы все посходили с ума! Да вы и есть сумасшедшие, по правде говоря!
Габриэль сделал удивленные глаза, показывая, будто вообще не понимает, о чем речь, и даже возмущен претензиями секретаря.
– С кем я заодно? – пробормотал он. – Даже не знаю, что вы имеете в виду…
– Сегодня вечером здесь во время антракта Ришар и Моншармин вели себя очень странно! – настаивал Реми.
– Я не заметил, – раздраженно проворчал Габриэль.
– В таком случае вы единственный, кто этого не заметил! Неужели вы думаете, что я ничего не видел? И мсье Парабиз, директор «Кредит Сентраль», тоже ничего не заметил? И у посла, мсье де Ла Бордери, глаза были закрыты? Но, господин хормейстер, все наши завсегдатаи показывали на наших директоров пальцем!
– И что же они такого делали, наши директора? – спросил Габриэль самым невинным тоном.
– Что они делали? Вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, что они делали! Вы были там! И наблюдали за ними, вы и Мерсье, и были единственными, кто не смеялся.
– Не понимаю.
Последние слова Габриэль произнес холодно и бесстрастно, сопроводив их жестом, означающим, что он не намерен дальше обсуждать этот вопрос. Но Реми продолжил.
– Что это за новая мания? Они больше не позволяют никому из нас приближаться к ним.
– Как? Не позволяют приближаться?
– Да, и не допускают, чтобы к ним прикасались!
– Действительно не хотят, чтобы их трогали? Это, конечно, и правда странно!
– Хорошо, что вы признаете это странным. И они ходят задом наперед!
– Задом наперед? Вы видели, как наши директора ходят задом наперед? Я думал, что только раки пятятся назад!
– Перестаньте надо мной смеяться, Габриэль!
– Я не смеюсь, – запротестовал Габриэль с самым что ни на есть серьезным видом.
– Вот объясните мне, пожалуйста, Габриэль, как близкий друг руководства, почему в антракте после сцены в саду, когда я протянул руку мсье Ришару, мсье Моншармин поспешно прошептал мне: «Отойдите! Отойдите! Ни в коем случае не прикасайтесь к господину директору!..»
– Невероятно!
– А через несколько мгновений, когда господин посол де Ла Бордери, в свою очередь, направился к мсье Ришару – разве вы не видели? – мсье Моншармин встал между ними и воскликнул: «Господин посол, умоляю вас, не трогайте господина директора!»
– Поразительно!.. И что делал Ришар в это время?
– Что он делал? Вы хорошо это видели! Он развернулся, поклонился, хотя перед ним никого не было! И попятился назад.
– Назад?
– И Моншармин, стоявший позади Ришара, тоже развернулся и пошел задом наперед! И таким образом они дошли до лестницы. Задом наперед! Если они не сумасшедшие, то, может, вы сумеете объяснить мне, что все это значит?
– Может быть, они репетировали, – неуверенно сказал Габриэль, – балетное па?
Секретарь Реми почувствовал себя оскорбленным столь вульгарной шуткой в такой серьезный момент. Он нахмурился, поджал губы и наклонился к уху Габриэля.
– Не острите так глупо, Габриэль. Здесь происходят вещи, за которые и вы, и Мерсье несете долю ответственности.
– О чем вы? – спросил Габриэль.
– Кристина Даэ не единственная, кто внезапно исчез сегодня вечером.
– Правда?
– Не делайте изумленное лицо. Не могли бы вы рассказать мне, почему, когда недавно мадам Жири пришла в комнату отдыха, Мерсье тут же взял ее под руку и увел?
– Надо же… – протянул Габриэль. – Я и не заметил.
– Вы очень хорошо это заметили, Габриэль, настолько хорошо, что последовали за Мерсье и мадам Жири в кабинет Мерсье. И с этого момента мадам Жири никто больше не видел…
– Вы полагаете, мы ее съели?
– Нет! Но вы заперли ее на двойной замок в кабинете, и знаете, что сейчас слышат люди, проходя мимо кабинета? Они слышат вопли: «Мерзавцы! Негодяи!»
В этот момент появился запыхавшийся Мерсье.
– Все стало намного хуже, – мрачно объявил он. – Я стал кричать им: «Это очень серьезно! Откройте! Это я, Мерсье!» Послышались шаги, дверь открылась, и передо мной предстал очень бледный Моншармин. «Чего вы хотите?» – спросил он. Я ответил: «Похищена Кристина Даэ». И знаете, что он мне ответил? «Тем лучше для нее!» Затем вложил мне в руку это и закрыл дверь.
Мерсье раскрыл ладонь перед изумленными Реми и Габриэлем.
– Английская булавка! – воскликнул Реми.
– Странно! Очень странно! – тихо произнес Габриэль, не в силах сдержать дрожь.
Внезапно чей-то голос заставил всех троих обернуться.
– Простите, мсье, не могли бы вы сказать мне, где Кристина Даэ?
Несмотря на серьезность обстоятельств, этот вопрос заставил их расхохотаться, однако они тут же осеклись: человек, стоявший перед ними, выглядел слишком несчастным. Это был виконт Рауль де Шаньи.
