Мысль об этом бедняге почти не позволяла мне радоваться успеху Кристины, хотя виконт прошептал мне на ухо это волшебное слово: «свободна!»… Кто? Кем был тот, другой, о ком исполнялся сейчас реквием?
Ах, какое возвышенное и самозабвенное пение! Дом на озере содрогался от него. Недра земли трепетали. Мы прислонились к зеркальной стене, чтобы попытаться понять, удалась ли Кристине Даэ хитрость, на которую она решилась ради нашего спасения. Но мы ничего не слышали, кроме реквиема. Это была скорее месса по душам проклятых… Музыка глубин земли, музыка семи кругов ада.
Никогда не забуду, как «Dies irae», которую он пел, обволакивала нас, словно гроза. Вокруг нас грохотал гром и сверкали молнии. Конечно, я слышал и раньше его пение… Его мастерство доходило до того, что заставляло звучать каменные пасти каменных быков с человеческими головами на стенах Мазендеранского дворца… Но такого пения я от него не слышал! Никогда! Он пел, как бог грома…
Орган и голос замолкли так внезапно, что мы с Раулем отпрянули от стены. И вдруг изменившийся до неузнаваемости металлический голос отчетливо проскрежетал по слогам:
– Что вы сделали с моим мешком?
Продолжение истории Перса
– Что вы сделали с моим мешком? – и Кристина Даэ, наверное, задрожала не меньше, чем мы. – Так вот для чего вы хотели, чтобы я вас освободил! Чтобы забрать у меня мешок? Отвечайте!
Послышались торопливые шаги – Кристина, вероятно, поспешила из спальни Луи-Филиппа в свою комнату, словно ища защиты возле нашей стены.
– Почему вы убегаете? – гремел голос, который последовал за ней. – Верните мне мой мешок! Вы же знаете, что это мешок жизни и смерти!
– Послушайте меня, Эрик, – пролепетала молодая женщина. – Ведь нам предстоит жить вместе… Что с вами? Все, что принадлежит вам, принадлежит и мне!..
Это было сказано таким дрожащим тоном, что мне стало жаль ее. Несчастная девушка, должно быть, собрала все оставшиеся силы, чтобы преодолеть ужас… Но не такими детскими уловками можно было удивить чудовище.
– Вы прекрасно знаете, что там всего два ключа… Что вы хотели с ними сделать? – спросил он.
– Я бы хотела посетить ту комнату, которую я никогда не видела и которую вы всегда скрывали от меня… – ответила Кристина. – Это женское любопытство! – добавила она тоном, которому хотела придать игривость и который только усилил недоверие Эрика, настолько фальшиво он звучал…
– Я не люблю любопытных женщин! – возразил Эрик. – И вам следует быть осторожнее и помнить сказку о Синей Бороде… Верните мне мой мешок!.. Отдайте его мне!.. Вы хотели забрать у меня ключ, моя маленькая любопытная девочка!
И он рассмеялся, когда Кристина вскрикнула от боли, – Эрик забрал у нее мешочек.
В этот момент виконт, не в силах больше сдерживаться, издал вопль ярости и бессилия, и мне с трудом удалось заставить его замолчать.
– Что это? Что это было?.. Вы слышали, Кристина?
– Нет-нет! – отвечала несчастная. – Я ничего не слышала!
– Мне показалось, кто-то закричал!
– Закричал? Эрик, вы сошли с ума! Кто может кричать в этом доме? Только я кричала – потому что вы сделали мне больно!.. Больше я ничего не слышала.
– Как-то странно вы это говорите! Испугались, дрожите… Вы лжете!.. Кто-то кричал, я слышал! Кто-то есть в камере пыток!.. Ага! Теперь я понимаю!
– Там никого нет, Эрик!
– Я понимаю!
– Никого!
– Может быть, ваш жених?
– У меня нет жениха! Вы это прекрасно знаете!..
В ответ раздался злобный смех.
– Это легко узнать, моя маленькая Кристина, любовь моя… Нам не нужно открывать дверь, чтобы посмотреть, что происходит в камере пыток. Вы ведь хотите посмотреть? Так вот: если там действительно кто-то есть, вы увидите там, наверху, под потолком, свет потайного окна. Нам достаточно лишь отдернуть черную занавеску, а затем убрать освещение здесь… Так, занавеску мы отдернули… Давайте погасим свет! Вы ведь не боитесь остаться в темноте в компании своего будущего мужа?
Послышался жалобный голос Кристины:
– Не надо!.. Мне страшно!.. Я говорила вам, что боюсь темноты! Эта комната меня совершенно не интересует. Вы все время пугали меня, как ребенка, той камерой пыток! Тогда мне стало любопытно, правда ли это. Но теперь она меня больше не интересует… совсем…
И тут началось то, чего я боялся больше всего. Камеру внезапно залило светом. Казалось, в комнате вдруг разгорелся пожар. Рауль от неожиданности пошатнулся и еле устоял на ногах. А за стеной голос монстра свирепо прогрохотал:
– Я же говорил вам – там кто-то есть! Видите окно? Окно, которое засветилось – вон там наверху! Тот, кто за этой стеной, не видит его! Но вы подниметесь по этой лестнице и все увидите. Вы часто спрашивали меня, для чего эта лестница – вот для этого! Наконец вы узнали это. Она служит для того, чтобы смотреть в камеру пыток, моя маленькая любознательная девочка!
– О каких пытках вы говорите? Этого не может быть… Эрик! Эрик! Скажите, что вы просто хотели напугать меня? Скажите мне это, если любите меня, Эрик! Ведь нет никаких пыток? Это только страшная детская сказка, правда?..
