Стоя у парадной лестницы, я видела, как констебль прошел за Бромуэллом в портретную галерею. Это был тучный мужчина, прихрамывающий при ходьбе. Он отпустил пару фраз о больших полотнах; в речи его был отчетливый акцент. У столбика лестницы показался мистер Пембертон и поманил меня пальцем.
– Я провожу вас до дорожки, что ведет к конюшням, – заявил он, направляясь к парадной двери. – Там вы можете спокойно провести несколько часов. Джозеф предоставит все, что вам нужно.
Почти бегом догоняя его, я неловко завязала бант под подбородком.
После вчерашних дождей почва была все еще влажной, и я радовалась каждому шагу, что добавлял грязи на мои ботинки. Мистер Пембертон молча повел меня в обход дома, подальше от окон галереи. Оба мы спешили, и дыхание вырывалось у нас облачками пара.
Я торопливо семенила за мистером Пембертоном, стараясь не отставать от его быстрого шага.
– А как же констебль? – поинтересовалась я.
– Полагаю, как только он всех опросит, уедет сегодня же, а возвращаться ему будет незачем, – бросил через плечо хозяин Сомерсета. – Насколько я понимаю, слово графа для правосудия имеет достаточный вес.
Я хотела поблагодарить его за помощь, однако не спешила привлекать внимание к истинной причине, по которой мистеру Пембертону пришлось ее оказать.
– Спасибо, – пробормотала я ему в спину. Он вдруг остановился и повернулся ко мне. Ветер трепал его волосы. На улицу мистер Пембертон вышел в одном сюртуке, и уши у него покраснели от холода. Он хотел было что-то сказать, как со стороны огорода показалась Флора. Пальто она застегнула до подбородка, а чепец низко надвинула на лоб. На сгибе локтя покачивалась пустая корзина. Когда мистер Пембертон ее окликнул, она подпрыгнула и, широко распахнув глаза, уставилась на нас.
Он поманил ее к себе.
– Добрый день, милорд, – пробормотала она, склонив голову.
Мистер Пембертон кивнул в ответ.
– Знаю, все слуги тревожатся о состоянии миссис Донован, и хочу заверить, что полиция проведет тщательное расследование. Должно быть, миссис Гэллоуэй рада, что констебль больше не путается под ногами. Все на кухне уже заняты подготовкой к завтрашнему вечеру?
– Конечно, милорд, – подтвердила Флора. – Она уже и меню составила. Я иду в деревню за кой-какими приправами. – И она неловко указала на тропинку.
– Как хорошо, что мы тебя встретили, – продолжил мистер Пембертон, – мисс Тиммонс как раз упомянула, что желает прогуляться, в Рэндейле ей пока побывать не довелось.
Оставалось лишь восхищаться тем, как складно он врет. Скорее бы узнать, что же он задумал для сеанса.
Хозяин Сомерсета покосился на меня и, не услышав от меня возражений, подтолкнул локтем.
– Да, Флора, – подтвердила я. – Я была бы тебе очень благодарна за компанию.
Та что-то согласно пробормотала, лишь мельком бросив на меня взгляд.
Мистер Пембертон шагнул назад.
– Надеюсь, Рэндейл вам понравится.
Флора молчала, пока мы не добрались до окраины Сомерсет-Парка и не свернули на дорогу. В колеях стояла дождевая вода, поэтому мы шагали по гребню посередине. Избавившись от необходимости беседовать с констеблем, я снова вспомнила о Флоре и о том, что она видела в ночь перед свадьбой. Однако я догадывалась – ее нежелание мне об этом рассказывать за утро не изменилось.
Наконец служанка нарушила молчание и завела речь о миссис Донован.
– Слуги поговаривают, наша экономка сама все подстроила. Миссис Донован уж больно злобная, так что могла и сама попытаться заварить кашу, клянусь! Знаете, она ведь нас предостерегала, когда вы только прибыли. Говорила, мол, ничего доброго из вашего приезда не выйдет.
– Правда? Но почему? – Я едва не запнулась.
Флора схватила меня за локоть, не дав упасть, а потом взяла под руку. Так мы и пошли дальше, поддерживая друг друга.
Служанка пожала плечами.
– Не важно. Врет она, это точно. – На другой ее руке мерно качалась корзина.
Как бы мне ни хотелось верить Флоре, ясно было одно: подделать шишку на затылке невозможно. Я попыталась сменить тему.
– Что такого важного случится завтра? – спросила я, вспомнив о ее поручении. – Кажется, запланирован изысканный ужин?
– Ждут особую гостью. Мисс Гиббонс – у нее есть связи и богатый американский кузен, тот больно интересуется английскими поместьями. Джозеф говорит, мистер Пембертон намерен вести дела кое с кем из земельных спекулянтов, на кого она имеет влияние. – Флора скривилась. – Хотя сама я далеко не в восторге. Как подумаешь, что Сомерсет-Парк разделят на части и продадут, ужас пробирает.
– Уверена, новый хозяин оставит Сомерсет в прежнем виде. И все же не представляю, что такая умелая служанка, как ты, будет долго искать работу. Наверняка слуги требуются во многих поместьях.
Она расхохоталась так, что едва не споткнулась и не утащила меня за собой в лужу.
– Ну конечно, я мечтаю быть судомойкой до скончания дней!
– Я ничего такого в виду не имела.
– Да я знаю, что не имели, – снова фыркнула Флора. Вот уж беззаботное создание!
