— Мы немного отвлеклись, — вспомнила я. — Меня зовут Маленьер Диенгенвакс. А вас?
Старик смятенно посмотрел на меня.
— Я Маленьер Диенгенвакс, — терпеливо повторила я после нескольких секунд неловкого молчания. — Просто Маленьер. А вы?..
Он потер спутанные черные заросли на голове.
— Предположение: интеллектуальные способности данного существа ниже ожидаемых создательницей.
— Давай без завуалированных грубостей, бот, — буркнула я.
— Это не более чем предположение, основанное на анализе входных данных. В модель БОГ-С не предустановлен соответствующий…
— Да-да, поняла. Все равно, будь повежливей.
— Принято.
— Ма… кс? — выговорил старик и уставился на меня, наморщив лоб. — Я не очень х-хорошо расслышал. П-прости.
— Хорошо, зовите меня Макс, — сказала я дружелюбно. — Я не против. Так, наверно, действительно проще, чем пытаться выговорить мои настоящие имя и пост-имя.
— Я… не помню, как меня зовут, — выговорил старик, и сквозь его бороду прорезалась виноватая улыбка.
— …
— Настоятельная рекомендация: несмотря на кажущуюся безобидность данного существа, создательнице следует сохранять дистанцию. — Бот подлетел к старику поближе и просветил его лучом с головы до пят. — Кроме того, в следующий раз вы должны быть осторожнее. Этот не заразен, однако вы не должны позволять прикасаться к себе кому попало.
Бот начинал меня раздражать. «Оно», «существо», «этот» — ну нельзя так относиться к людям. Но что важнее… Я что, принцесса какая-то? Есть, конечно, рациональное зерно в его словах, но все равно.
— Тебе тоже, бот, рекомендация: не надо опекать меня и контролировать каждое мое телодвижение. — Я постучала указательным пальцем по виску: — Я мозги не просто так таскаю в голове.
— Принято, — как обычно равнодушно отозвался он.
— Какая занимательная вещица, — проговорил старик, глядя на бота, который подлетел обратно ко мне и завис над плечом. — В лесу и такое можно найти? Не знал, не знал…
Он захрипел на последнем слове и закашлял. Прокашлявшись, он как-то виновато уставился на нас. Постоял так немного, а потом прошел мимо и с кряком опустился на плиту-кровать.
— Вы можете расположиться, где хотите, — негромко сказал он, глядя на свои рваные ботинки с торчащими наружу пальцами. — Только вниз не спускайтесь. Знаю, говоря так, я только подначиваю вас сделать наоборот, но, правда, — там не на что смотреть. Не спускайтесь.
— Мы ваши гости. Мы не станем украдкой рыскать там, где нам быть нельзя, — сказала я и бросила предостерегающий взгляд на бота. Не знаю, понял он намек или нет. Был бы на его ровной грани хотя бы намек на физиономию…
— Спасибо… — облегченно ответил старик.
Я посмотрела, где можно сесть. Под ногами в комнатке тоже было сыро, хотя сверху вроде ничего и не капало. Стены были гладкие, никаких выступов. Оставалась только кровать, но, откровенно говоря, я не горела желанием садиться рядом со стариком. И нет, он не был мне неприятен, наоборот, его вид скорее вызывал жалость. Так что я заложила руки за спину и прислонилась ею же к стене.
— Можно спрошу? — старик поднял на меня глаза и сложил руки в замок.
— Пожалуйста, — с готовностью ответила я. У меня, вообще-то, тоже была к нему пара вопросов.
— Как так получилось, что столь юная дева оказалась в Изнанке? — глаза у него блестели. — Я до сих пор не… не… прости, язык совсем не слушается — отвык… Я не могу поверить, что вижу тебя. Если сравнивать, это сродни тому, как увидеть бриллиант среди зеленого мусора…
— Расскажу — ни за что не поверите.
— Поверю. Мы же в Изнанке.
— В каком-то смысле я тут заново родилась.
— Вот как. Я тоже пришел сюда, потому что был недоволен своей прежней жизнью. Думал, что в Изнанке у меня получится начать с чистого листа. — (Он понял меня совсем не так, но я не стала поправлять его.) — Ничего, что рассказываю? Может, ты не хочешь слушать… тебе плевать наверное, но я так давно не говорил ни с кем, кроме себя.
— Ничего. Продолжайте.
До утра еще ждать долго — что еще делать, как не болтать?
— Ах… — старик замешкался, явно ожидав от меня противоположного ответа, и стал ломать пальцы. — Хорошо… рассказываю. Я живу в лесу, наверно, уже лет тридцать или даже сорок. По правде, я давно сбился со счета. Когда я пришел в Изнанку, ее еще только-только открыли, только-только сделали спуск на огромных лифтах и начали обустраиваться, лес тогда был совсем не исследован. Люди тащили все, что видели, как сороки — всякие блестяшки. И я был одним из таких. Озолотиться хотел. Но блестяшки поблизости быстро потеряли ценность, и нужно было идти дальше в лес, чтобы отыскать что-то новое, более ценное… В то же время первые рейнджеры, как нас стали называть, обнаружили, что в глубине леса обитают хищники, которых человеку лучше остерегаться…
