Призраки подземелья (СИ) полностью

Он поднес его к губам и укусил желтыми зубами. Сок плеснул на его бороду. Он прожевал, проглотил и вдруг прошептал со слезами на глазах:

— Самое вкусное, что я ел в жизни.

Это, конечно, было великое преувеличение. Старик моментально съел фрукт и вытер рот рукой.

— Как же я соскучился по нормальной еде, — произнес он.

— У меня есть еще один. Будете?

— Оставь себе. Твой летающий куб правильно говорит. — Старик протяжно и удовлетворенно вдохнул. — Буду вспоминать этот вкус до конца своих дней…

— Он ведь безвкусный.

— Правда? — слегка удивленно сказал он. — Мне он показался немного сладковатым и в то же время кислым.

Старик пристально посмотрел на меня, через секунду будто опомнился и отвел взгляд. Затем снова посмотрел на меня, но уже как бы робко, словно чего-то опасаясь.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто показалось… — ответил он и провел рукой по бороде. Он явно хотел что-то сказать или спросить, но не решался. — Ты знаешь, — все же заговорил он после небольшой паузы, — ты напоминаешь лицом мою женушку, которую я оставил на поверхности одну. Поэтому я так на тебя смотрел… Извини.

У меня не было ни малейшей идеи, как реагировать на такие слова, поэтому я сделала лицо кирпичом.

Старик тем временем продолжал говорить, он смотрел на меня еще пристальнее, чем до этого:

— Такое же белое лицо… и аккуратный подбородок. И уши — уши были не такие заостренные сверху, но такие же маленькие. Кстати, почему у тебя такие уши? Влияние леса?.. А вот щеки, лоб и даже нос — у вас один в один. Так невольно в голове и вертится мысль, что она пришла за мной… — (Чем больше он сравнивал, тем как-то неуютнее становилось мне.) — Понимаю, что это не так. Разум смеется надо мной… Или лес. Лес смеется — подослал тебя, чтобы помучать меня в очередной раз. Все ему мало, моему мучителю.

Он еще хвоста не видел! Тут-то бы его точно поразило просветление. Вообще, мне не нравилось, куда он клонит. Его рассуждения все меньше походили на рассуждения человека со здоровым разумом. Makara, мне нужно всего лишь переждать ночь… Отвлечь его, может быть? А то еще понесет его сейчас…

— Замечание: человекоподобное существо не может сравнивать создательницу со своей самкой. Это в корне неправильно, — неожиданно заявил бот. У меня аж челюсть отвисла. Хотя в словах бота как обычно не прозвучало ни единой эмоции, от них прямо-таки разило высокомерием.

— Ты чего? — изумленно спросила я. Если он таким образом хотел перевести тему, то он выбрал худший способ из возможных. Не хватало нам еще злить хозяина этого… не дома, конечно, — жилища.

— Человекоподобное существо… — начал было говорить бот, но я поспешила его перебить:

— Он человек.

— Замечание: это — нечто, похожее на человека, но не человек. Ваше умозаключение ошибочно, создательница.

Gapu, ничего он переводить не собирался. Он говорил всерьез.

— Бот, хватит оскорблений. Мы гости, это раз, и вести себя так, как ведешь себя ты, — нехорошо, это два.

— С моей стороны не было каких-либо оскорблений. Я говорю языком логики. Оскорбления прозвучали со стороны человекоподобного существа. Сравнение вас с его самкой тождественно сравнению вас с неразумным животным.

У меня просто пропал дар речи.

— Да ты ксенофоб, оказывается! Как тебе не стыдно, бот.

— Некорректно называть это ксенофобией. Есть люди — высшие существа, а есть все остальные виды, чей уровень интеллекта несравним с человеческим. Назвать животное животным — это не ксенофобия, создательница.

— Хорошо, давай тогда рассуждать твоей же логикой. Если я тебя назову неразумным животным, тебе будет приятно? Ты ведь тоже не человек.

— Мне не может быть неприятно, — спокойно ответил бот. — Как я упоминал ранее, вы можете называть меня как вам угодно. Кроме того ваши слова недалеки от истины.

— Постой, ты даже не возразишь?

— Моему интеллекту никогда не сравниться с человеческим. Я — инструмент. Я — функция. Мной движет инстинкт, если угодно, заложенный в моей памяти. В этом плане я недалеко ушел от животного.

— Понятно все с тобой. А теперь просто замолчи, будь так любезен.

Makara, я не собиралась спорить с ним, и все равно начала. Он, похоже, действительно не видит ничего предосудительного в своих словах. Холодная и безэмоциональная машина… Языком логики он говорит…

— Извиняюсь за своего спутника, — сказала я старику. — Понятия не имела, что у него на уме такое.

— Маленькие всегда самые злые, — с легкой улыбкой ответил он, а затем с некоторой опаской посмотрел на бота, — но знаете, я рад и такому общению… Пусть обзывается, сколько хочет. Меня это не задевает.

Я мысленно выдохнула, если можно так выразиться. Я все боялась, что бот спровоцирует старика, а когда ситуация дойдет до крайности, он попросту пристрелит его своим лазером, — но вроде обошлось.

Ни про жену, ни про сравнение людей с животными мы больше не говорили, зато говорили про всякие пустяки и говорили достаточно долго. Бот, к счастью, послушался меня и больше не вставлял отточенных до совершенства логикой замечаний.