Он что-то ответил, наверно, привычное «принято», но я плохо его расслышала. Веки меня больше не слушались. Так болят, но если их закрыть, то сразу становится так приятно. Нельзя спать. Нельзя спать… Нельзя…
Когда я приоткрыла глаза, меня охватило страшное осознание, что сон все-таки взял надо мной верх. Тело с головы до пят пронзило ледяными иголками, и я моментально проснулась.
Темнота. Кристаллы все еще серели в высоте. Глаза взволнованно заметались по лагерю. Фрауд находился неподалеку, он стоял спиной ко мне и с чем-то по-прежнему возился у стола… Неужто не воспользовался шансом? Неужто мое впечатление о нем было ложным? Ничего не понимаю… Надолго я уснула? Не вижу нигде бота… Куда он подевался? Почему не разбудил меня? Я хотела протереть глаза, и вдруг поняла, что не могу пошевелить рукой. И не только ею — тело сделалось как кукольное, безвольное. У меня перехватило дыхание.
— Фрауд? — к счастью, губы еще шевелились. — Фрауд!
Оставив свое занятие, он полуобернулся и спокойно посмотрел на меня.
— Вы проснулись, Макс? Я не хотел прерывать ваш сон, поэтому-с…
— Фрауд, хватит притворяться! — выпалила я гневно. — Что ты сделал со мной? Отпусти немедленно!
— Я вовсе не притворяюсь, — он обернулся полностью и приблизился ко мне на пару шагов, сохраняя дистанцию. — Вы устали-с, это было видно по вам, и я хотел дать вам возможность как следует отдохнуть.
— Зачем ты меня тогда приковал, makara?!
— О, — оживился Фрауд, — еще одно слово из вашего выдуманного языка, верно-с?
— Ты вообще меня слышишь?
— Слышу-с, достопочтенная Макс. И я нахожу печальным тот факт, что вы-с резко перешли на «ты» в общении со мною. Не то чтобы я был оскорблен, однако… да, я опечален.
— Gapu…
У меня не было слов, остались одни междометия.
— Могу ли я узнать-с, что значат сии два слова? Я догадываюсь, конечно, однако мне хотелось бы узнать точное их значение-с.
— Меня тошнит от твоей вежливости, Фрауд!..
— Безмерно печально это слышать-с, — слова он сопроводил бесстрастным взглядом.
Я снова обессилела. Всплеск злобы, придавший мне ненадолго сил, иссяк. Я знала, кто Фрауд такой с самого начала. И у меня не было ни малейшей возможности этого избежать…
— Это неправильно-с, уважаемая Макс, — говорил он, — что вы пытаетесь выставить все так, будто виноват один лишь я. Спору нет-с, отчасти я тоже виноват, однако основная вина, позвольте заметить-с, лежит именно на вас. И я говорю это не затем-с, чтобы как-то поддеть вас. Я по-прежнему честен с вами, даже несмотря на вашу явную враждебность-с по отношению ко мне.
— О какой честности ты говоришь, когда ты с самого начала вел нас в ловушку? — выпалила я. — Да что тут говорить — мы сами к тебе пришли! А теперь перестань притворяться! Ты вовсе не интеллигентный ученый, каким пытаешься показаться.
Похоже, мои слова для него были все равно, что легкий ветерок. Он никак не отреагировал, даже в лице не переменился.
— Вы не правы-с, — спокойно возразил он. — Когда я впервые заметил вас двоих, у меня не было никаких планов. Не было никакой ненависти или злобы-с. Их, впрочем, нет даже сейчас.
— Тогда зачем ты это делаешь? — я все бегала глазами туда-сюда. Я никак не могла найти бота.
Он молча посмотрел на меня.
— Макс, пожалуйста, не нужно делать-с невинный вид. Вы прекрасно знаете, почему-с. Я защищаюсь.
Kenpulas… Все ясно! Пока я спала, бот попытался устранить Фрауда, но что-то пошло не так.
— Несмотря на мою вежливость, мою тактичность и безобидное желание составить вам компанию-с, — продолжал ученый, — вы, уважаемая Макс, отплатили тем, что неоднократно обсуждали с вашим спутником возможность меня пристрелить. Да-с, слух у меня тоже острее, чем у обычного человека. Знаете, я закрыл глаза на первый раз. Закрыл и на второй-с. Но когда вы вновь заговорили об этом в моем доме, мое терпение кончилось.
— Я не знала, Фрауд! Я… я же сказала, что боюсь тебя, и… — слова не вязались.
— Иными словами, как бы я ни старался, вы все равно видели во мне пугающего мутанта.
— Я не это хотела сказать!
— Хорошо-с. Что на самом деле вы хотели сказать?
— Это была осторожность! Я боялась за свою жизнь… ты должен понимать. Когда видишь такого… — я замялась.
— Мутанта-с, — подсказал Фрауд, — говорите прямо.
— Разве не естественно бояться чего-то страшного?
— Могу это понять-с. Тем не менее, мне непонятно, почему робот попытался меня застрелить, хотя я не выказал ни единого признака агрессии или враждебности по отношению к вам двоим. — Он тяжело вздохнул. — Нет-с, Макс, простите. Я не верю в искренность ваших слов. Хотел бы поверить, но не могу-с. Точка невозврата пройдена. У вас был шанс заполучить мое доверие, но вы вместо этого предпочли пойти по легкому пути. Теперь, если я вас освобожу, вы непременно убьете меня-с. Я этого не хочу-с. У меня еще есть незавершенные исследования.
— Даю слово, что мы ничего тебе не сделаем!
— К сожалению, ваше слово не имеет никакой ценности.
Сердце колотилось в грудной клетке, как прыгучий мячик об стенки. Я лихорадочно думала, как выкрутиться. И тут поняла, что у меня есть лишь один туз в рукаве. Вернее, в штанине.
