Без одежды стало заметно, как знатно похудело тело за минувшие дни. На мне и так не сказать, чтобы раньше было много жира, а теперь так и вовсе… Ладно хоть еще силы пока есть. Бот, кстати, сказал, что воду пить можно? Напьюсь вдоволь, значит, перед уходом…
Я бросила взгляд на разложенную одежду. Не высохнет, влажно здесь… Ничего. На мне высохнет. И так в последнее время от нее все чесалось. Ходить и дальше в такой одежде — пытке подобно.
В какой-то момент у меня начали слипаться глаза. Вода волей-неволей расслабила тело; я боролась со сном, помня про бдительность, но, в конце концов, он оказался сильнее меня.
Сквозь темноту донесся механический голос.
— Маленьер.
Я распахнула глаза и увидела висящего перед носом бота.
— Заснула. Извини, — я протерла глаз, а затем провела мокрой ладонью по лицу. — Долго я спала?
— Десять минут.
— Всего десять минут? Эх…
Подушечки на пальцах уже сморщились.
— Бот… я рада, что ты со мной.
— Почему вы это говорите? К тому же столь внезапно?
— Поди разберись, — слабо пожала я плечами. — Просто хочу, чтобы ты знал это.
— Принято, — безразлично отозвался он.
— Ты как всегда.
Я пригляделась к нему. Его блестящие хромированные грани тоже были запачканы в некоторых местах.
— Тебе бы тоже не помешало привести себя в порядок.
— Я провожу самодиагностику время от времени. Последнюю я проводил несколько часов назад при вас.
— Глупый, я не про то.
Наверно, он специально из себя дурака строит. Все он понял на самом деле. Пытается увильнуть. Чтобы не позволить ему это, я протянула руку и принялась стирать грязь с его грани.
— Замечание: это иррационально. Грязь никак не повлияет на мою эффективность.
— А мне не хочется, чтобы ты был грязнулей, хоть и эффективным. Будешь эффективным чистюлей.
Он не стал сопротивляться и позволил себя помыть. Наверно, для него я была как ребенок со своими детскими хотелками.
— У тебя удивительно гладкая поверхность. Ты знал? Гладкая и приятная, прямо как мех, только… без меха. Как у домашних животных, знаешь? — Я спохватилась. — Не то чтобы я сравнивала тебя с домашним животным, ты не подумай.
— Я нахожу еще более иррациональным то, что вы начали меня гладить. Замечание: модель БОГ-С не оборудована модулем привязанности, а также не может чувствовать ваших прикосновений и соответственно испытывать от этого радость. Однако я приму ваши слова к сведению.
Я глубоко вздохнула и с плеском опустила руку в воду.
— Ты, бот, никогда не меняешься.
— Модель БОГ-С не оборудована модулем личного роста.
Я прыснула и расхохоталась. Когда веселье сошло на нет, я сказала:
— Спасибо, бот, что ты есть. Хоть в твоей программе прописано, что миссия — превыше всего, ты все же не делаешь по-своему, а прислушиваешься ко мне. Я ценю это. Тебе ничего не мешает наплевать на мое мнение, и я ничего не смогу тебе сделать в этом случае, но все-таки… В тебе больше человеческого, чем ты думаешь. Да, без тебя я вообще никуда…
Бот ничего не ответил.
— Ладно, погрелась и хватит. Пора нам идти.
Сигнал получен. Попытка установить соединение…
Ожидание ответа от субъекта…
Соединение установлено успешно.
Объявление: вся информация, что будет изложена далее, является объективной истиной. Данная информация полна, самодостаточно и не допускает иных интерпретаций. Важная заметка: сформированные предложения однозначны и не несут в себе какого-либо подтекста. Дополнительное заметка: не все естественные НАШИ слова и выражения могут быть понятны, по этой причине МЫ адаптировали НАШ язык для чужеродного разума.
Команда: описание. Запустить цикл с предусловием: достаточно ли полно и подробно описание? Ответ: нет. Выполнение. Мировой город. Город, занимающий всю сушу; уточнение: весь суперматерик. Царство металла и стекла. Стройные ряды многофранных небоскребов; самый низкий — полфрана, самый высокий десять франов (округлено, точное число в данном случае неважно). Чистое голубое небо — погода ясная. Воздух умеренно теплый. Достаточно ли полно и подробно описание? Ответ: нет. Выполнение…
Команда: прервать. Вывод: язык недостаточно адаптирован. Вариант решения проблемы: изучить труды видных умов человеческой расы. Выполнение…
…
…
…
Готово.
Главным достоянием парка при Каред-Мелнской школы была высокая сигиллярия, пришелица из прошлой эпохи, что росла в самом его центре, окруженная круглым ковром из коротко стриженной травы. Ее огромные буроватые листья свисали подобно лохмам; лучи застывшего в зените солнца просвечивали их насквозь, обнажая извилистые жилки, прямо как человеческие вены. Сигиллярия смотрелась как бы не к месту на фоне небоскребов, уже давно проскребших верхнюю грань неба и устремившихся намного выше. Когда-то, в незапамятные времена, она была примером недостижимой высоты и величественности; теперь же она была всего лишь крохой среди холодных молодых громад, которые возвели еще более крохотные существа — прямоходящие хвостатые букашки, зовущие себя людьми.
