Тающие, сгорбив спины, откинули подручного к шкафам и бросились в сторону колдуньи. При взмахе её руки между ней и призраками вырос дымчатый барьер, который успешно отбил нападение.
— Нет, нет, нет! Ещё одни пришли за мной, — Марк запаниковал, укрывшись за банкеткой.
— Спокойно! — воскликнула Агата, и барьер, смотавшийся в огромный ком энергии, выбросил призраков за пределы комнаты. От разрывного толчка со шкафов повалились книги и безделушки. Агата готовилась праздновать маленькую победу.
Но тающие вернулись. Запал иссякал, а призраки не слабели. И Агата, не успев сотворить прочный барьер, отлетела на диван, стоящий напротив шкафов. Избавившиеся от преграды, тающие окружили Марка и жадно вцепились в его тело, высасывая из него жизнь. Ненасытная пустота вытеснила тёплый свет, который вот-вот успел пробиться.
— Ну-ка вон отсюда! Пошли прочь от него!
Полыхнул синий огонь. Тающие крысами разбежались от Марка, обожжённые пламенем Агаты. Она грудью заступилась за него, отгоняя призраков, её руки горели до плеч. Как долго она ещё сможет управлять магией?
Воспользовавшись моментом, Марк прошмыгнул в коридор и, отворив затвор, выбежал из квартиры. Бежать. Как угодно и куда угодно. Только бы не видеть их больше.
— Марк! Куда ты?
Тающие полетели следом. Марк бежал вниз по холодным ступеням лестницы, и с каждым пролётом паранойя перерастала в одержимость. Главное оторваться от них, главное не попасться.
Призраки настигли его на первом этаже. Тело выдыхалось и отказывалось подчиняться. Ноги обмерли, и Марк упал под дверью из парадной. Если он начнёт вставать, тающие быстро настигнут его. Оставалось последнее.
Пустив призракам руническую пыль, Марк сунул руку в карман мантии, воспользовавшись их замешательством. В его пальцах сверкнула склянка с фиолетовой жидкостью.
— Хотите получить мою душу? Только через мой труп!
И он испил её до дна.
Обессиленное тело сложилось на полу. Через бетон и металл душа Марка взмыла ввысь, пронизывая здание. Всё выше и выше. В глаза забил небесный свет, когда Марк воспарил над домом Агаты, а затем и над целым городом. Выше. Ещё выше! Туда, где будет он недосягаем. Прочь от этого бренного мира.
Достучится ли он до Рая? Густые облака, пушистые как вата, обволакивали просторы неба. Город исчезал под их пеленой с каждой секундой, с какой Марк удалялся от земли. Между тем, они не кончались. Тучи обступали его везде. Плотные, вязкие тучи. Понимая, что не может бежать вечно, Марк остановился и посмотрел вниз.
Никого. Только он один. Слава Богу.
Долгий полёт истощил его. Марк улёгся на воздушные подушки, устремив взор ещё выше, где так же простирались непроглядные облака.
Если Царствие Небесное существует так же, как и Ад, и если оно наверху, то как до него добраться? Обскурантий не убивает, но как бы он был рад лишиться жизни, хотя бы вычеркнуть из неё последние месяцы, в течение которых он жил как неживой. Почему злая память упорно держит в себе именно то, что он жаждал бы стереть? Его смерть бы всё исправила.
— Твоё время ещё не пришло, — зазвучал эхом чей-то певучий голос.
Марк приподнялся с перины туч.
— Твоё время ещё не настало. Ступай на землю.
Из белого сияния к нему обратился молодой с виду человек. Лицо его частично закрывала облачная дымка, а длинные тёмно-рыжие волосы за её завесой казались размытым на мокрой бумаге пятном. Когда незнакомец выступил из сияния, Марку стало особенно не по себе. Его прозорливые глаза, казалось, пронизывали Марка насквозь, по пути задевая каждый секрет, запрятанный внутри.
Он не походил на обычного призрака, казался слишком живым, да и на ангела не похож, уж очень по-человечески он был одет, в брюки и наполовину застёгнутую рубашку, да и крыльев не видать. Сочувственно улыбаясь, этот парень вызывал подсознательную симпатию, будто они знакомы давным-давно, будто они похожи чем-то. Кто бы он ни был, ему хотелось верить.
— Но ведь внизу я сгину. Я не хочу возвращаться!
— Не бойся. Ты сильнее, чем ты думаешь. Ты лишь думай об этом чаще, — парень внезапно приобнял Марка, прильнув щекой к его плечу. — У тебя есть одно особенное, незаконченное дело. Ты должен вернуться.
— Я не хочу возвращаться, — Марк шмыгнул носом. — Я так устал от всего.
— Крепись, мой друг, крепись. От тебя зависят жизни.
Жизни? Какие прочие жизни зависят от него?
Как ни странно, незнакомец оказался прав. Вопреки всему его тянуло вниз, к земле, будто его взяли за ту самую нить сердца, лишая шанса уйти.
— Кто ты? — Марк освободился от его объятий.
— Это не имеет значения. Главный для тебя вопрос — кто ты?
И он загадочно улыбнулся. И что-то в этой улыбке напоминало Агату…
— Марк! Марк! Ты как? Ты в порядке?
Резко вытянутый с небес, Марк очнулся в теле. Перед глазами ещё стоял образ рыжего духа, который медленно переходил в образ Агаты, склонившейся над ним. В кулаке она сжимала миниатюрную медовую бутылочку. На языке вертелся сладкий привкус неизвестной жидкости, никак не горьковатый, как у Обскурантия.
— Как ты меня…
Как она вернула? Марк закашлял, так и не договорив, и долго не мог остановиться.
