Как бы то ни было, Рико явно не желала отпускать меня просто так.
— Не хочу задерживать тебя, ты устала в дороге. Зачем возиться со мной?..
— Чепуха! Я ещё хоть куда, — моментально откликнулась она.
Поломавшись для порядка ещё немного, я согласился сходить с ней в храм.
Амадор мало походил на типичный средневековый город, каким его любили рисовать фанаты низкого средневековья. Не было заметно ни грязи на улицах, ни неказистых приземистых зданий. Чистые аккуратные дома в несколько этажей, с застеклёнными окнами, выстроились как по линейке — хоть сейчас на парад. Среди них поднимались башни — круглые, с блестящими позолотой куполами. Повсюду, куда ни брось взгляд, виднелись эмблемы ордена в виде флагов или начищенных медных табличек.
Вместо уличных фонарей на улицах были расставлены постаменты, украшенные лепестками пламени. На них лежали пустые чаши, в которых будто сам по себе горел огонь.
— Наследие Основателей, — ответила Рико на мой вопрос, — подарок, который они получили от Господа. Чаши никогда не гаснут. Существует предание, согласно которому они показывают праведность тех, кто живёт в Цитадели. Чем ярче они пылают, тем чище помыслы её обитателей. Если же они погаснут… — Она пожала плечами. — Значит, Орден свернул не туда.
— Очень удобно, — произнёс я и показал на стену, в которую упиралось ответвление улицы. Дома держались от неё на приличном расстоянии, словно опасались коснуться.
— А там что?
— Особые кварталы.
Нейфила хмыкнула.
«Особые кварталы. До чего… удобное название для места, куда тебя бросают подыхать».
Хорошее настроение Рико как ветром сдуло.
— Думаешь, справедливо держать в них больных?
— Так установлено Кодексом, дабы удержать распространение скверны, — механически, как по бумажке сказала она.
— И как, помогает?
— Это… сложная проблема. Несмотря на наши усилия, Бездна ширится, а с ней увеличивается и число заражённых. Она склоняет слабые души к пороку.
— Если это не простая зараза, зачем держать больных взаперти?
— Народ верит, что Мор передаётся касанием. Особые кварталы установлены для спокойствия здоровых, а также для того, чтобы не допускать порчу к праведникам и не давать больным уходить в Рощу Статуй. Своей смертью там они усиливают Бездну.
— Я слышал, что Морфопатией могут заболеть даже дети. Если Алое Пламя спасает от заражения вас, почему он не займётся ими?
Рико вспылила.
— Если каждый получит дар Господень, общество погрузится в хаос! Только представь, во что превратится мир, если даром овладеет недостойный! Пока мы не добрались до демона, создавшего Бездну, особые кварталы необходимы. Это печально, но иного выхода нет. Бездна питается душами несчастных, которые умирают в Рощах Статуй. Мы уберегаем их от страшной участи, пусть даже лишая их свободы.
«Звучит так, словно она пытается убедить себя, а не тебя».
Я ничего не говорил, давая Рико успокоиться. Пару минут мы шли в тишине. Наконец она сказала:
— Прости. Я немного… Поверь, я прекрасно осознаю, что они такие же люди, как ты или я. Просто им не повезло. Да, их души оказались подвержены тлетворному влиянию, но кто знает, сколько рыцарей Ордена заболело бы, не защищай их благословение Господа? Некоторые понимают это. Я провожу немало времени, помогая больным. И не я одна. Нас много. Мы облегчаем их страдания как можем.
Я вспомнил Ваккера, сочащегося упоенным самодовольством. С какой радостью он говорил о каре для грешника, который умирал у его ног. Как обещал спалить моровые кварталы вслед за ним.
Вслух я сказал совсем иное.
— Когда я доберусь до сердца Бездны, заодно посмотрю, не получится ли остановить Морфопатию.
Уголки губ Рико дрогнули в грустной улыбке. Она посчитала, что я шучу.
— Решимость, достойная истинного рыцаря Ордена.
Я оценил иронию: во мне находились двое алоплащников, но ни одного из них я не назвал бы достойным.
Так, слово за слово, мы вышли на площадь к главному храму.
Словно в пику нарочитой простоте Цитадели Пламени, главный храм утопал в роскоши.
Его внутренний двор был выложен мозаикой из перламутровых раковин, которые ловили отблески многочисленных огненных чаш, а стены украшали золотые вставки. В нишах выстроились гранитные статуи, сжимавшие в вытянутых руках курильницы с благовониями. По земле стелился едковато-сладкий дым, от которого тянуло чихнуть, — но поздние посетители, собравшиеся почтить своего бога, намеренно вставали неподалёку от скульптур и вдыхали пьянящие клубы дыма. Глаза людей сверкали, кое-кто тихо раскачивался, еле слышно шепча себе под нос.
Игловидные шпили вонзались в темнеющие небеса. Из-за коньков крыши скалили зубы горгульи.
Высокие окна были выложены из кусочков разноцветного стекла. Боковые нефы украшали ряды колон, толстых и тонких, обвитых фантастическими тварями и резными каменными цветами.
