Больше церемониться смысла не имело. Пока не показывался никто из одарённых. Но если я нарвусь на ещё одного обладателя серьёзного благословения Морфопатии вдобавок к старику, то далеко не факт, что одолею их, не выдав своего истинного происхождения и не задев никого важного для будущего восстания.
А посему…
Я указал на напиравшего амбала и произнёс:
— Хлоп!
На долю секунды в воздухе сверкнуло
Хлынула кровь, от запаха которой напомнил о себе голод. Сущность безликого потребовала немедленно сожрать добычу. Я затолкал её поглубже и улыбнулся снова:
— Не надо испытывать моё терпение. Вы выслушаете меня, так или иначе.
Я навёл палец на прибывших охранников. Они подались назад. Их главари, застигнутые врасплох скоростью расправы, тоже больше не горели желанием наказать наглого выскочку.
— Вопрос только в том, как много ваших людей погибнет перед этим.
Если начистоту, помимо этого, вопрос заключался в том, понял ли кто-нибудь из присутствующих, каким образом я прикончил амбала.
При должной сноровке нитью мертвоплута можно орудовать так, что её почти невозможно заметить. Даже опытные искатели определяют — или, скорее, угадывают — место удара по сопутствующим эффектам, блеску нити и свисту воздуха. Они же способны по оставленным ранам определить, что над телом поработал мертвоплут. Но опытные искатели достаточно умны, чтобы не попасть в моровые трущобы Амадора. Что касается здешних обитателей, сомнительно, что они когда-либо спускались даже на первый слой, не говоря о столкновении с мертвоплутами.
Но если тут найдётся хоть один сообразительный головорез, который вспомнит о способностях безликих и предположит невозможное… Не хотелось проверять на практике, вправду ли здесь никто не владеет огнём.
— Интересный дар, — подал голос отец Элиссы.
Он прекратил барабанить по столу, вот и вся реакция на то, что случилось. Казалось, растекавшаяся кровавая лужа и разрезанный пополам мертвец его совершенно не волновали.
Взгляды всех в комнате скрестились на нём.
— Это далеко не единственное, что во мне есть интересного, — откликнулся я, обрадовавшись, что удалось отделаться малыми жертвами.
Чем меньше погибнет в этом зале, тем больше выйдет против алоплащников.
— А теперь, когда я привлёк ваше внимание…
Палец старика резко ударил по столешнице, — и грянул гром. В меня словно врезался грузовик. Я впечатался в стену, подняв клубы пыли. Вокруг разлетелось каменное крошево. Но это был не конец: отец Элиссы размеренно стучал по столу вновь и вновь, посылая в меня таранные волны.
Меня подбрасывало, как куклу. Усиленная грудная клетка мало-помалу поддавалась: одно за другим ломались рёбра. С тошнотворным скрежетом вывернуло из плеча левую руку, треснула шея, органы превратились в желе…
В который раз я вознёс себе хвалу за то, что с особым прилежанием занимался укреплением кожи. Лопни она, и я залил бы всё вокруг кровью, которая превратилась бы в червей. А так я лишь крепче сжал челюсть, не давая ей хлынуть изо рта.
Избиение длилось от силы минуту, но мне эта минута показалась вечностью. Когда невидимые тараны прекратили превращать меня в холодец, я остался сидеть у стены, выжидая, пока восстановится трахея и можно будет проглотить набравшуюся в рот кровь. Она уже начала потихоньку превращаться в червей
— Проверьте его, — приказал один из главарей.
Троица здоровяков несмело приблизилась. Ближайший нагнулся, чтобы дотронуться до меня, — и я вскинул голову, встретившись с ним глазами.
Зрелище явно не доставило ему удовольствия.
Он с воплем отпрянул, споткнулся и повалил своих товарищей. Я подмигнул ему и здоровой рукой ухватился за вывихнутую, подвигав ею. Она с хрустом встала на место.
Ощупав глотку и убедившись, что она исцелилась, я проглотил накопившуюся кровь. Поднялся, пошатываясь и придерживаясь за стену. От одной коленной чашечки остались жалкие обломки. Они неторопливо вставали на место, — противное ощущение. Я попробовал перенести вес на повреждённую ногу. Она подломилась.
В ближайшее время не побегать.
Главари бандитов застыли статуями, лишившись дара речи. Их лица осунулись и побледнели. Амбалы медленно отползали от меня, не рискуя вставать на ноги. Элиссы не было видно; спряталась под столом или сбежала?
Старик выглядел не лучше — применение дара выпило из него все силы. Морщины на лице стали глубже, на лбу выступили крупные капли пота.
