По-хорошему, его следовало бы выпотрошить первым в назидание другим. Но… Как и показало магическое зрение, его дар был невероятно хорош. Жаль будет терять его — хотя бы и ради мести. К тому же он производил впечатление человека, способного держать в узде никчёмных отбросов с кинжалами.
— На первый раз прощаю, — усмехнулся я, погрозив ему пальцем. Взмахнул рукой в направлении поскуливавших от ужаса охранников; брызнула кровь, и они замолкли.
— Но если это повторится, я выверну тебя наизнанку голыми руками, старикашка. Конечно, не раньше, чем разделаюсь с твоей дочерью… Элисса же твоя дочь, верно?
Старик мелко кивнул.
— А тебя зовут?..
— П-Панфил.
— Насколько я понимаю, ты заправляешь здешним балаганом?
— Э-эти пятеро — вожаки крупных банд, которые контролируют трущобы.
Он шумно сглотнул.
— Ну же, живее, моё терпение не бесконечно, — поторопил его я.
Для усиления эффекта я с громким хрустом выправил недостаточно ровно сидящую на плечах голову.
Позеленевший старик зачастил;
— А я… Я судья, если можно так выразиться. Предводитель островка безопасности среди этих диких земель. Те, кому удаётся вырваться из-под покровительства банд, приходят ко мне. Вожаки тоже приходят. Да все приходят, кому нужно разрешить спор. Тут нейтральная территория, можно не бояться, что нападут.
— Сегодня они заявились, чтобы обсудить грядущее нападение алоплащников?
Панфил затряс головой.
— Нет. Их позвал я, как только услышал от Элиссы, что произошло. Но распорядок дня у них… своеобразный. Чудо, что они явились так скоро.
Тем временем главари, растерявшие свой пыл, силились слиться со стенами. Я жестом приказал им вернуться за стол. Они с готовностью подчинились, стараясь не встречаться со мной взглядами.
— Вы держите контакт с Амадором за пределами особых кварталов?
— Я знаком с благожелательными плащами, — ответил Панфил. — Теми, кто помогает нам чем может. Мы поддерживаем связь. Незадолго до начала собрания мне пришла весточка, что грядут огромные проблемы… Чуть позже прибудут посланники тех, кто сочувствует нашим бедам. Они расскажут подробнее о наказании, которое придумала Цитадель.
Он заколебался и спросил, словно бросился в омут с головой:
— Вы… Вы из Дома Падших, господин? Что привело вас сюда?
Так вот оно что, озарило меня. Вот почему они пришли в такой ужас.
Нейфила немедленно откликнулась.
«Вполне справедливо».
Я осмотрел свою одежду — она применения дара Панфила не пережила, превратившись в лохмотья. Сквозь одну из дыр я показал кристаллы на ключице.
— Я не из Падших и, честно говоря, терпеть не могу этих людоедов. У меня с ними некоторые… разногласия. Пришлось даже прихлопнуть парочку.
— Просто мой дар… довольно обширен. Повезло! — закончил я, коротко хохотнув. Никто не поддержал веселья.
После моего признания, что я не из Падших, главари с облегчением переглянулись, а старик, до этого дрожавший как осиновый лист, устало опёрся на стол и вытер пот со лба.
Они-то, небось, вообразили медленную и мучительную смерть от пыток в какой-нибудь подземной лаборатории. Но у меня на них были свои планы; они рано расслабились.
— Моя цель — подарить вам… и себе… свободу. Сбросить гнёт алоплащников, которые глумятся над нами, заставляя влачить существование в тесной клетке. Я поклялся уничтожить особые кварталы и позволить больным творить свою судьбу. Больше ничего. Для этого нужна сущая мелочь: восстать против них. И я скромно надеюсь, что вы поможете моей мечте стать явью.
В комнате повисло потрясённое молчание. Его нарушил Панфил:
— Это безумие.
— Выбора вам не предоставят. Уверен, когда мы встретимся с гонцами ваших союзников, они скажут то же самое. Для радикалов в Ордене особые кварталы что застрявшая в горле кость. Они ухватятся за повод перерезать вас всех.
— Так вы… специально напали на того алоплащника? — сложил два и два Панфил.
— Просто воспользовался удобным случаем — и вообще-то, попутно спас твою дочь. Но противостояние было неизбежно. Не сегодня так завтра. — парировал я. — Зарубите себе на носу: мы в одной лодке. Так потратим же последние часы до нападения с пользой! Я хочу знать всё о боеспособности жителей особых кварталов. Но сперва…
Я потряс ногой. Коленная чашечка восстановилась.
— Давайте переместимся куда-нибудь ещё. Не встречать же гостей в этой грязи?
Аромат крови медленно выводил меня из себя. Трудно сосредоточиться на важных вещах, когда желудок требует своё.
