Потому я без особых раздумий поднялся, скатал свою импровизированную лежанку, подошёл к кровати…
— Я передумал, — и подвинул Элиссу, чтобы устроиться с краю.
Рушить хрупкое душевное равновесие Нейфилы я не стал — у неё и без того отвисла челюсть, когда я лёг вплотную к Элиссе.
Справедливости ради, после этого манёвра беречь меня стоило разве что от ударов по голове — Элиссу моё вторжение дико разозлило. А уж когда она догадалась, что я пришёл к ней для того, чтобы просто поспать…
В общем, она не успокоилась, пока я не поймал обе её руки и не пообещал, что отшлёпаю вредную девчонку, если она не прекратит пинаться.
Засыпая, я поймал ускользающую мысль, что давно уже не погружался в дрёму, ощущая вблизи тепло женского тела. Это было приятно.
Но было бы приятнее, будь на месте Элиссы кое-кто другой.
Утро нагрянуло внезапно. Меня буквально вытряхнули из кровати. Я продрал глаза; надо мной нависала полностью одетая Элисса. На лице у неё застыла тревога.
— Напяливай тряпки и за мной.
— А как же доброе утро?
— Пошевеливайся, нас ждут!
Нейфила протяжно зевнула.
«Отличный способ начать день. И это вместо завтрака».
Неужели она восприняла мои слова насчёт стража всерьёз?
В этот раз коридоры не пустовали: навстречу попадались заражённые. Элисса приветствовала встречных коротким кивком. Ей отвечали — вроде бы совершенно спокойно, но в глазах у всех плескался страх. На меня смотрели, как на сумасшедшего.
Элисса довела меня до большого зала, украшенного колоннами. Когда-то здесь, должно быть, устраивали званые вечера. Сейчас центр зала занимал гигантский круглый стол, за которым сидели шестеро.
— Это и есть виновник? — спросил один и, вытащив кинжал, с размаху воткнул его в столешницу. — Убить его, и дело с концом!
Двери за моей спиной хлопнули, и меня подхватили под локти невесть откуда взявшиеся здоровяки в безрукавках. Держали они крепко и со знанием дела — ещё чуть-чуть, и треснут кости.
Треснули бы, не укрепи я их заранее.
Предложивший убийство смахивал на типичного бандита: свалявшиеся колтуны волос, шрамы поперёк рожи, тёмные глаза, в которых затаилась свирепость, и внушительная мускулатура. Его шею удавкой обхватывала полоса кристаллов. Самый крупный был размером с куриное яйцо.
— Убить? — переспросил его сосед точно такого же разбойного вида. — Если грохнем его, то как доказать, что это он напал на плаща? Сопляк должен дожить до передачи!
Первый бандит покраснел от злости, но сказать ничего не успел — вмешался третий:
— Не полощите мозги. Всегда можно найти золотую середину. Уверен, плащи сами захотят запытать его до смерти, но если мы отдадим его избитым или, к примеру, искалеченным, то это покажет наше недовольство и то, что мы не имеем отношения к нападению.
За столом закипело обсуждение. Пятеро неотличимых друг от друга главарей моровых трущоб — кем ещё они могли быть? — кричали, перебивали один другого, хватались за кинжалы и в целом вели себя, как полные дикари.
Ничего удивительного, что жизнь в особых кварталах едва теплилась. Чудо, что с таким руководством улицы ещё не затопило кровью.
Молчал лишь один, седой мужчина с повязкой на глазу, единственный без оружия среди этой нелепой братии. Чертами лица он неуловимо напоминал Элиссу — по всей видимости, её отец. Этот старик был далеко не прост: новообретённое магическое зрение выдавало в нём сильного одарённого, в отличие от других главарей, возле которых потоки энергии были слабы. Мощных артефактов у них тоже не наблюдалось.
Старик смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену, скривив в раздражении губы и постукивая пальцами по столу, но молчал. Видимо, не впервые наблюдал за спорами круглого стола и научился терпению.
Устав следить за зоопарком, я скосил взгляд на Элиссу. Чертовке хватило такта чуть покраснеть и виновато пожать плечами.
Она затащила меня к себе в комнату не только для того, чтобы соблазнить, хоть в этом и не преуспела. За нарочитой распущенностью скрывался другой, более коварный мотив.
Она хотела присмотреть за мной. Отвлечь от возможных подозрений. От непрошеных мыслей о том, что будет дальше, когда побитый алоплащник вернётся в Цитадель и она загудит, как потревоженный улей. Покушение на власть имущего не может пройти без последствий.
То бишь без показательного наказания виновного.
Приняв приглашение, я отдал себя в руки Элиссы и тех, кто руководил ею. Стал разменной монетой в грядущих переговорах.
Во всяком случае, так они думали.
Действительность им не понравится.
