— Священный образ Алого Пламени, находившийся в Цитадели, — это не что иное как слегка переделанный алтарь Дома Падших. Видимо, после победы над ним вы присвоили его себе в качестве трофея, а потом приспособили к делу, — объяснил я. — Столетиями верхи Ордена искали благословения у Бездны. Белаф же пошёл дальше, так крепко припав к источнику, что безнадёжно сошёл с ума. Перед боем он сообщил мне, что желает подчинить Бездну себе, а не уничтожить её. Более того, он предложил присоединиться к нему, уже распознав во мне безликого.
На лице Апмана без труда читалось сомнение в моей истории, но, по крайней мере, он не нападал.
Однако этого было мало.
Вскоре сюда прибудет подкрепление, и станет жарко — увы, не только в переносном смысле.
Нужно переубедить Апмана до этого… или убить.
— Я не желаю вам зла, — сказал я. — Доказательством этому служит то, что Рико жива и здорова. Я спас её, хотя мог прикончить, как тех недоумков из патруля, что напали на неё. Я вернул вам Власяницу. И я всё ещё не убил тебя, хотя проще было бы поступить именно так, чтобы воплотиться в твоём облике. Но я не буду этого делать. Рико нуждается в тебе. Нуждается в твоём опыте и советах. Ты правда хочешь отбросить всё это потому, что увидел парочку безликих? — Я подпустил в голос железа. — Тех самых безликих, с которыми не справляются самые искусные воины Ордена?
Упоминание Рико заставило Апмана вздрогнуть. Насколько я мог судить, он дружил с ней — или по меньшей мере мнил себя её наставником, человеком, который напоминает ей о здравом смысле, когда её чересчур заносит. Если фракция Рико победит, очутившейся на вершине власти девушке пригодится его помощь.
Умереть здесь, в сущности, ни за что стало бы высшим проявлением эгоизма… Во всяком случае, я рассчитывал, что он думает подобным образом.
Иначе пришлось бы вступить с Апманом в бой. Воскрешение же отняло слишком много энергии даже с учётом полученной от алтаря.
Оставалась Нейфила, но она ещё не освоилась со способностями безликого и могла с лёгкостью проиграть. Кроме того, я чувствовал, что ей не понравится мысль об убийстве того, кто поспособствовал её возвращению в мир живых, пусть и неосознанно.
— Тогда… для чего ты помогал нам?
— Мне требовалась прорва энергии, чтобы породить Нейфилу, а из подходящих источников я знал лишь об алтарях, — пожал я плечами. — Само собой, я знал и о том, чем на самом деле является образ в Цитадели. А ещё я не мог пройти мимо угнетённых заражённых Морфопатией, моливших о спасении; похоже, в наши времена проще дождаться сочувствия от монстров, нежели от людей.
Я как можно более искренно улыбнулся Апману. Нейфила, для которой моя истинная мотивация секретом не была, тихо фыркнула.
Мастер пребывал в замешательстве. Рассудок твердил ему, что с не проявляющими враждебности безликими выгоднее объединиться против общего врага. Инстинкты же, вбитые в него муштрой и индоктринацией, подсказывали сжечь неведомых чудовищ, ведь огонь для алоплащников был частым выходом из непростых ситуацией.
В конечном счёте Апман мотнул головой, приняв решение.
— Если вы попробуете навредить Рико…
— И в мыслях не было, — заверил я.
А Нейфила добавила:
— Она довольно милая… в сравнении с другими алоплащниками.
И прыснула в кулак.
Апман хотел было сказать что-то резкое, однако вновь наткнулся взглядом на обнажённую красоту Нейфилы и замешкался с ответом. Упустив момент, он пошлёпал губами, как выброшенная из воды рыба, и наконец с силой задвинул потухший меч в ножны.
— У нас мало времени, — раздражённо бросил он, — найдите чем прикрыться, и уходим отсюда.
— У него покраснели кончики ушей, — шепнула Нейфила.
— Помнится, раньше ты стыдилась так явно показывать себя.
— Радость от того, что я жива, пока перевешивает.
Она незаметно поддержала меня, помогая встать. Я опёрся на предложенную руку и направился к пролому в стене. От кожи Нейфилы неуловимо пахло чем-то цветочным; я мельком задался вопросом, как ей удалось добиться такого эффекта, однако вслух спрашивать не стал. Атмосфера в нашей компании царила напряжённая, и незачем было нервировать Апмана пустой болтовнёй. Вместо этого я поинтересовался у него более важной вещью.
— Кстати, не в курсе, где находится сокровищница артефактов?
Мастер с подозрением покосился на меня.
— Её расположение — секрет Ордена. О нём известно лордам-рыцарям, а также казначейской страже и учёным теологам, которые изучают артефакты, более никому. А почему ты о ней спросил?
Нет, не стоит шляться по Цитадели в надежде наткнуться на кого-нибудь, кто проведёт нас туда. Здесь всё вот-вот вспыхнет, едва радикалы выяснят, что их великого вождя больше нет. Мне нужно восстановиться, прежде чем опять бросаться в гущу событий.
Но из упрямства я закинул ещё один шар — вдруг получится убедить Апмана, а там как-нибудь прорвёмся.
