— Отчаявшись, сторонники Белафа могут захватить сокровищницу и вооружиться артефактами. Это обеспечит им огромное преимущество. Не лучше ли предупредить казначеев, чтобы стража была начеку?
— Радикалы яростно ненавидят Бездну. Оттого-то они и жаждут истребить всех больных Мором. Такие люди не прикоснутся к артефактам даже под страхом смерти.
По пути я подобрал Лью’са. Жезл был взбешен тем, что не получил ни крохи энергии алтаря. Потрескивая статическими помехами, он принялся убеждать меня, что я поступил как последний дурак, но ещё есть шанс исправиться. Необходимо лишь воспользоваться алтарём в главном храме, и тогда я на пару с Лью’сом обрету невиданное могущество…
Утомлённый его уговорами, я заглушил бормотание жезла. Он хотел сделать из меня послушную марионетку. Если поверить его болтовне, выходило, что Лью’су принадлежал как минимум один алтарь ещё до становления Великих Домов.
Был ли он человеком до того, как его постигла странная участь и он сменил плоть и кровь на обезьяний череп и дерево? Или в его прошлом скрывались другие тайны?
Мы выбрались в коридор. Трупы охранников припорошило каменной пылью, но крупных обломков поблизости не валялось. От запаха крови тело пронзило голодным спазмом. Черви настойчиво просили еды — быстрее, быстрее, пока не начался распад колонии.
Я остановился у ближайшего мертвеца. Нейфила как приклеенная держалась рядом. Апман же, заметив, что за ним никто не идёт, обернулся и недовольно поджал губы.
— Нам надо сменить облик, — указал я на трупы. Мастер намёк понял и позеленел, то ли от отвращения, то ли от злости за погибших.
— У тебя же есть личина Ваккера, — прошипел он.
— А у неё нет, — ткнул я в сторону Нейфилы. — Плюс нужно во что-то одеться, а их облачение может на него не налезть.
Строго говоря, доспехи стражников были изрядно перепачканы в крови, однако я предположил, что совсем скоро такое станет нормой в Цитадели. Расколовшиеся единомышленники склонны относиться к бывшим братьям с жестокостью, которой обычно не выказывают злейшим врагам.
Апман обречённо махнул рукой, однако дальнейших возражений от него не последовало. Монстры, с аппетитом пожиравшие тела алоплащников, были далеко не худшим, с чем он столкнулся за последние дни.
В целом события развивались примерно так, как я и предсказывал, и даже с опережением. По Цитадели быстро разнеслись слухи о том, что в главном храме засел носитель утерянной реликвии, который призывал к миру с заражёнными.
Позиции радикалов, казавшиеся незыблемыми, пошатнулись. В ответ они нацепили красные повязки и начали патрулировать коридоры крепости, призывая тех, кто не поддерживает их, оставаться внутри. Они опасались усиления оппозиции, но только усугубили раскол. Раздражённые запретами, умеренные рыцари не стеснялись в выражениях. Словесные перепалки переросли в стычки, и пролилась кровь.
Вместо того чтобы утихомирить своих подчинённых, руководители радикалов решили подавить то, что они рассматривали как восстание против решения Советов Лордов. Волдека и Назимия не смущало ни то, что Совет не наделил их для этого полномочиями, ни то, что многие лорды-рыцари были среди якобы восставших.
Мой разговор с безымянным приятелем Ваккера отчасти помог. Мятежники наткнулись на организованный отпор, но надолго его не хватило. В отличие от радикалов, умеренные рыцари не имели единого руководства и сражались разобщённо, под предводительством своих непосредственных командиров. К тому же красноповязочники стекались в Цитадель на протяжении многих дней, тогда как далеко не все лоялисты проживали в крепости: кто-то предпочитал квартироваться в Амадоре, кто-то охранял границы, а кто-то патрулировал Краевую Пустошь.
Те, кто спасся, предпочли забаррикадироваться в зданиях или на нижних уровнях крепости. Тогда победителям пришло в голову послать за Белафом. Обнаружив разорённую молельню, Волдек и Назимий ударились в панику. Среди радикалов стремительно разлетелись новость об уничтоженном образе. Досталось всем: обвинили и лоялистов, и сторонников новой избранной, и даже больных Морфопатией, питавших ненависть к Алому Пламени. Некоторые умеренные рыцари под впечатлением от услышанного присоединились к мятежникам.
Радикалы разделились. Часть, под руководством Волдека, осталась подавлять очаги сопротивления, а остальные во главе с Назимием пошли маршем вниз, в город, к главному храму, где засела Рико.
Нетрудно представить, что произошло дальше. На своём пути радикалы атаковали всякого алоплащника, кто отказывался надеть красную повязку и присоединиться к их походу. Уцелевшие бежали к храму, где вокруг Рико собралось уже немало людей.
