В сравнении с правым направлением левое выглядело почти безобидным: снежный край обрывался, сменяясь беспокойными чёрными водами, среди которых тут и там высились айсберги. Расстояние между льдинами было слишком велико, чтобы перебираться с одной на другую, — а я не желал выяснять, какие твари рыщут в глубинах океана, не говоря уже о том, что идея намокнуть посреди антарктической стужи была лишена всякой привлекательности.
Подведя таким образом итог обзора, я полез в сумку.
На открытом местности снег был рыхлым и норовил просесть под ногами. На пустынные сопки порывами налетал жуткий ветер, в чьих завываниях слышались иной раз живые нотки отчаяния, что придавало и без того хмурому пейзажу без малого апокалиптический настрой. Часто приходилось перебираться через узкие трещины во льду; без крюка-кошки и длинных прочных верёвок, подаренных предусмотрительной Рико, мы тратили бы часы на обход каждой.
Под вечер, когда солнце коснулось земли, завывания ветра превратились в нескончаемый вопль, пробиравший до костей. Мы спрятались на ночь в первой попавшейся пещерке — и, как совсем скоро узнали, правильно поступили. Поднялась страшная буря, забросавшая снегом выход. Снаружи трещал ледяной наст, и нам, отсечённым от мира, оставалось только гадать, не обрушится ли на наши головы потолок.
Я перевоплотился в Ваккера и устроил магический костерок. Тепло от него казалось удивительным; неполный день, проведённый на Океане Забвения, вынудил подвергнуть сомнению существование чего-то помимо льда, холода и сверкающей пустоты.
Снова обернувшись Каттаем, я присел рядом с Нейфилой, которая задумчиво смотрела в огонь. Она положила голову мне на плечо, и я встревожился, что ей опять овладела меланхоличная хандра, как это случалось раньше. Видимо, уловив моё беспокойство, Нейфила улыбнулась и тихо сказала:
— Не волнуйся, я в порядке. Просто… всё происходит так быстро. Ещё совсем недавно мне была уготовлена судьба превратиться в кристалл или что похуже. А сейчас… — Она протянула руки к огню. — Сейчас я всерьёз думаю о будущем. Сейчас мне снова есть что терять…
Я не дал ей договорить: прикоснулся к её щеке, провёл по ней пальцем, остановившись на губах.
— У нас всё получится. Мы доберемся до сердца Бездны и сотворим себе любое будущее, какое захотим.
Нейфила дотронулась до моего запястья и мысленно проговорила:
«Я боюсь, что стоит моргнуть и я вновь окажусь у старухи в подвале. Боюсь, что всё, что с нами произошло, было просто сном. Боюсь, что Бездна отберёт тебя, как отбирала у меня всё прежде».
Одинокая слеза скатилась по её щеке.
Я крепко обнял Нейфилу и, поглаживая спутанные пепельные волосы, подумал про себя, что и мне трудно представить будущее, в котором её нет.
Раньше, ещё на Земле, я жил одиночкой. Отвергал близость семьи, избегал длительных отношений, исповедуя полное безразличие к миру вокруг. По-настоящему меня интересовали только монстры. И даже стремление отомстить было связано с тем, что меня посмели оторвать от любимого занятия. Теперь же на холсте моей жизни возник новый элемент, не разрушая старую перспективу, но дополняя её. Ведь после того, как мы вернёмся и я накажу мачеху, сестру и отца — что будет дальше?..
Мои размышления прервала Нейфила, которая отвернулась и шмыгнула носом.
— Не смотри, когда я… такая.
— Я видел тебя и состоянии похуже, знаешь ли.
— Это не считается! Я умирала!
Она нервно хихикнула. Её плечи опустились.
— Когда мы жили в Амадоре, меня иногда навещали мысли… А что, если остаться там? Не обязательно у алоплащников, но на поверхности, где безопаснее. Не рисковать нашим будущим. И я…
Она повернулась ко мне. Её алые глаза упрямо блеснули.
— И я ненавидела себя за то, что думаю о таком. Это стало бы предательством. Предательством твоей мечты. Предательством моих устремлений — спуститься глубже, чем моя мама, превзойти её достижения, стать тем искателем, кто наконец доберётся до сердца Бездны. Я ненавидела себя — и продолжала сомневаться. Заталкивала сомнения в дальний уголок души, но они выпрыгнули оттуда, стоило нам появиться здесь. И…
Она усмехнулась.
— Я устала мучить себя. Ты прав, у нас получится. Если кто-то на Хазме и способен покорить Бездну, то это мы.
— Совсем другое дело. Такая Нейфила мне нравится куда больше.
Поддержав её улыбку своей, я смахнул слезинку с её щеки и легонько дотронулся до кончика её носа.
Нейфила нарочито поморщилась и щелчком убрала мой палец.
— Не распускай руки.
— А если так?..
— Так можешь…
Откопавшись утром, мы продолжили идти к горам.
Ураганы были частым явлением на пятом слое. Нередко они заставали нас врасплох, и мы лихорадочно искали, куда бы спрятаться, чтобы переждать ярость стихии.
