Последний год Розанов проводит в Сергиевом Посаде под Москвой, в русской Ченстохове (Сергиева лавра), в одном из главных православных святых мест, там монашествует его дочь Вера. Он живет у своего ближайшего друга, священника Флоренского. Флоренским он восхищается, любит его – видит в нем Паскаля православия! В письме, написанном из того же монастыря в сентябре 1918 года, Розанов, может быть, резче всего обнажает суть своих враждебных христианству взглядов. «Из восточных мотивов», «Апокалипсис…», изданные уже при большевиках, письма к Голлербаху, вышедшие в 1922 году в Берлине, – вот и всё, что нам осталось от последних страшных лет Розанова.
Антихристианские акценты в его поздних текстах невероятно остры, но и тут можно найти ноты умиления, восторга перед христианством, с которыми Розанов все ожесточеннее борется. Он с новой силой выражает то, что лежит в основе его противоречия: уверенность, что противоположные миры религии Христа и религий Древнего мира несовместимы, «смешать» их нельзя. Этот вопрос был предметом ожесточенных споров в Религиозно-философском обществе. Мережковские и другие члены Общества видели в Христе именно воплощение чаяний и пророчеств, содержавшихся в дохристианских религиях. Их критика «исторического христианства» всегда была во имя Христа, а не против него.
Только что простоял «со свечечками», – пишет Розанов в Великий четверг 1918 года. – И опять пережил это умиление. Но (так) как насчет «свечечек» у меня
Причину падения России Розанов усматривает именно в том, что Иерусалимы были прокляты, что человечество «сгнило» в лоне христианства.
Нет сомнения, – пишет Розанов в предисловии к своему «Апокалипсису», – что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском (всем, – и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства; и в эти пустóты проваливается все: троны, классы, сословия, труд, богатства. Всё потрясено, все потрясены. Все гибнут, всё гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания.
Нет сомнения, – пишет Розанов в предисловии к своему «Апокалипсису», – что глубокий фундамент всего теперь происходящего заключается в том, что в европейском (всем, – и в том числе русском) человечестве образовались колоссальные пустоты от былого христианства; и в эти пустóты проваливается все: троны, классы, сословия, труд, богатства. Всё потрясено, все потрясены. Все гибнут, всё гибнет. Но все это проваливается в пустоту души, которая лишилась древнего содержания.
