Понятно, что глаголы СВ, абстрагирующиеся от медиальной фазы (обозначающие, по выражению Ю. С. Маслова, «скачкообразный переход … в новое качественное состояние» [Маслов 1984: 60]), не могут употребляться в настоящем динамическом, ср.:
В том случае, когда СВ включает в свое значение представление о медиальном процессе, соотносительный динамический НСВ все равно отличается от него тем, что в НСВ эта медиальная фаза, так сказать, «выпячена», подчеркнута. Ср.:
5. Поскольку Г говорит о том, что он непосредственно воспринимает, изложение идет целиком в фактивном ключе. Вопрос об истинности в контексте настоящего динамического просто не стоит, поскольку излагаемое здесь понимается как «поток действительности» (в тех случаях, когда события происходят в воображении, в уме Г – поток «мысленной действительности», и в этом случае вне сомнений, что это воображаемый поток мысленной действительности). Поэтому здесь отсутствуют речевые акты, выносящие в фокус истинность Р – утверждения, уверения, заверения, предположения и т. д.:
6. В коммуникативном фокусе в высказывании с динамическим НСВ всегда событие (действие), обозначаемое глаголом. Поэтому динамический НСВ всегда входит в рему и соответствующим образом акцентно маркируется[55]. Более того, в самом глаголе, в отличие от глаголов СВ, в фокусе все событие в целом, = все этапы обозначаемого глаголом события! К данному ничего не может относиться по определению: поскольку все происходящее, все эти этапы возникают поочередно и происходят в момент речи, они не могут быть известны до момента речи. Поэтому не может быть в фокусе и отдельно 'имеет место'. Поэтому здесь отсутствует отрицание. Глаголы СВ в отношении возможностей внутрилексического коммуникативного членения допускают значительное варьирование. В фокусе в высказываниях с СВ также может быть все событие, вся история, описываемая СВ в целом (событийное, или аористическое, значение СВ). Однако СВ очень часто выносит в фокус завершающую ситуацию, итог или результат, что невозможно в случае динамического НСВ: