2. Ограничение на передачу повторяющегося события глаголами СВ снимается, как и в случае с нереверсивными глаголами НСВ выше, если глагол СВ включен в цепочку, последовательность повторяющихся событий, которая повторяется как целое. Как пишет И. В. Киреевский (цит. по [Виноградов 1947: 578]): «Вы не можете сказать: «Бывало, я подойду к его двери», и этим кончить. Вам непременно надобно прибавить другой глагол, с которым глагол подойду будет взаимно относиться: я подойду, он отворит и тому подобное». Заметим, что наблюдение И. В. Киреевского справедливо, но неполно. Недостаточно просто добавить какой-то другой глагол или глаголы, выражающие последующее действие или действия (события). Так, цепочка *Бывало, я подойду, он отворит – и всё – также аномальна! Для успеха выражения повторяющегося действия посредством глагола СВ необходимо, чтобы результат (итоговое состояние) этого события (действия) был отменен в этой цепочке каким-либо последовательным действием (событием), так что восстанавливается исходная ситуация и вся последовательность в целом может повториться[95]. Глагол СВ подойти обозначает нереверсивное событие, которое в силу самого своего устройства не может само по себе повторяться. Если я подошел / подойду к его двери, то я нахожусь / буду находиться около нее, и непосредственно повторить действие подойти невозможно! Для этого надо сначала снова отойти. Невозможно несколько раз подойти (*Я несколько раз / иногда подошел к нему) без того, чтобы столько же раз не отходить; этот смысл передается глаголом повторяющегося действия НСВ: Я много раз / несколько раз / иногда подходил к нему. Однако если результат действия подойти отменен в последовательности событий каким-либо последующим действием, то оно может снова повториться: Бывало, я подойду к его двери, он отворит, мы поговорим и я уйду. Как и в случае с повторением изолированного события в НСВ, повторяющиеся цепочки СВ варьируются чрезвычайно широко в соответствии с тем, каким образом отменяется на каком-то этапе результат этих последовательных событий и восстанавливается исходное состояние. Ср. простой случай (Н. Островский; пример из [Forsyth 1970: 188]): …Они гребут в сутки столько – и за что? Поднесет – унесет. В других случаях ситуация с повторением более завуалированная: [говорящий (Г) говорит о лекарстве для глаз: ] У меня глаза заболят, я капну, и все пройдет – вся цепочка с СВ очень показательна: глаза начинают болеть, в них закапывают лекарство, глаза перестают болеть – и всё может повториться вновь! [Г хвалит крекер: ] Я съем часов в 10 вечером, и на желудок не давит, и голод утолит – в данном случае результат последовательных событий сначала съедания крекера и утоления в результате этого голода аннулируется самим ходом вещей: крекер исчезает тут же, а через какое-то время проходит ощущение сытости и вновь возникает чувство голода, и всё повторяется (на следующий день) вновь! Употребление СВ облегчается в цепочках и тем, что более широкий контекст, создаваемый такими цепочками, создает больше возможностей для «подразумевания», имплицирования восстановления исходного состояния; так, можно сказать: Бывало, я подойду к его двери, он отворит, мы поговорим – и нам хорошо (пример предложен М. А. Кронгаузом) =… и нам станет хорошо, где достижение результата (нам хорошо) имплицирует прекращение контакта (с неизбежной впоследствии утратой достигнутого результата и возможностью повторения всей состоящей из физических и эмоциональных событий цепочки), аналогично: Он всегда так: придет, нашумит, накричит, все перевернет, затем успокоится и как ни в чем не бывало садится пить чай – наступившее успокоение дает возможность герою снова рассердиться где-то «за кадром» и повторить всю цепочку вновь. Чем труднее имплицировать восстановление исходного состояния, тем хуже звучит СВ, ср.: В свете есть иное диво: море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой, разольется в шумном беге и очутятся на бреге, в чешуе, как жар, горя, тридцать три богатыря, все красавцы удалые, великаны молодые, все равны, как на подбор, с ними дядька Черномор. Это диво, так уж диво…! (Пушкин. Сказка о царе Салтане…), где исходная ситуация эксплицитно не восстановлена.
