Итак, ОФ НСВ выражает именно (обобщенный) факт, и этот факт не может включаться в причинно-следственные связи в действительности[44]. Однако это не означает, что знания (подчеркнем это) об объективных причинно-следственных связях не могут использоваться в предложениях с ОФ. Однако эти связи всегда опосредованы логическим выводом, знание о них используется для логического вывода, который в дискурсе «выше» этих связей. Ср. пример и толкование Е. В. Падучевой: «Я уверен, что возмутительное сообщение ТАСС о митинге 4 февраля кто-то … редактировал ↓ = 'сообщение кто-то редактировал, ПОЭТОМУ оно стало возмутительным'» [1996: 63]. Однако здесь ситуация несколько сложнее. Общая схема: 'Сообщение ТАСС является возмутительным, поэтому (на этом основании) я делаю вывод, что его кто-то редактировал; (основанием для вывода является следующая предполагаемая закономерность: когда в каких-то инстанциях редактируют сообщения, они делаются возмутительными)'. Отношения между реальной причиной и следствием (если таковые есть в глубине ситуации, описываемой ОФ) и основанием и выводом инвертированы: то, что реально было следствием, становится (причиной) – основанием, то же, что в действительности является причиной, становится результатом вывода, следствием (в логическом смысле) (вероятностным, как любой не аналитический логический вывод). Так, выше редактирование является причиной возмутительности сообщения, в то же время основанием для вывода является возмутительность сообщения; то, что кто-то его редактировал, получено выводным путем, является логическим следствием (отсюда поэтому, следовательно в толкованиях ОФ – они все логической, а не онтологической природы). Интенсиональный характер отношений (что это всё отношения в уме) подчеркнут наличием эпистемического пропозиционального предиката Я уверен…, в сфере действия которого находятся основание и вывод. Интенсиональность контекста так или иначе должна быть выражена или ясна; предложение выше без интенсиональной «оболочки», как сообщающее о фактах действительности, аномально: (Иван сказал / сообщил, что)?Возмутительное сообщение ТАСС… кто-то редактировал. Теперь 'возмутительность' и 'редактирование' никак не связаны, а тогда непонятно, зачем они объединены в одном предложении[45]. Аналогично, Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места? Кто сидел на моем стуле и сломал его? Кто ложился на мою постель и смял ее? Кто хлебал из моей чашки и все выхлебал? (Л. Толстой. Три медведя). Во всех этих примерах второй, непосредственно наблюдаемый конкретный факт (выраженный КФ СВ) является основанием для того, чтобы сделать вывод о том, что имел место первый, непосредственно не наблюдаемый факт, выраженный ОФ НСВ: ≈ 'мой стул сдвинут, следовательно, кто-то сидел на нем; я спрашиваю, кто это был?'. Соединение этих фактов в собственно причинную конструкцию дает странный результат, особенно это очевидно для последнего предложения: * Кто-то хлебал из моей чашки и поэтому всё выхлебал.
