Заметим, что в качестве примеров-доказательств в таких контекстах могут выступать не только ОФ НСВ, но и СВ в конкретно-фактическом употреблении, см. прошло выше, а также: Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. (С. Довлатов. Компромисс), где КФ СВ используются, наряду с ОФ НСВ, для вывода имплицитного тезиса 'Акула – мерзавец'. Разница в том, что КФ СВ может употребляться и в других функциях, в частности просто для перечисления событий, которые имели место: Прошло еще три дня. Галина продала несколько книг в букинистический магазин. Я обошел все таллиннские редакции. Договорился о внештатной работе. Взял интервью у какого-то слесаря. Написал репортаж с промышленной выставки. Попросил у Шаблинского двадцать рублей в счет будущих гонораров. Голодная смерть отодвинулась. Более того, я даже преуспел (С. Довлатов. Компромисс), в то же время ОФ НСВ, вследствие своей обобщенной природы, должен вступить в те или иные логические связи – иначе его употребление окажется немотивированным, а дискурс аномальным, ср. аномальность следующего ряда: Я продавал книги в букинистический магазин. Я договаривался о внештатной работе. Я писал репортаж с выставки. Я просил в долг 20 рублей и т. п. – логически все эти факты ничем не объединены!
Поскольку все события в случае обобщенно-примерного употребления имеют нечто общее, они образуют ряд повторяющихся событий на более высоком уровне (повторяется в разных воплощениях 'грандиозное событие', 'ужасное событие', 'великое деяние', 'подлый поступок' и т. п.). Это позволяет использовать в таких контекстах ОФ НСВ, обозначающие события, как таковые, сами по себе единичные и не обобщенные. Например: В 41-ом Жуков отражал наступление немцев под Москвой, организовывал оборону Ленинграда… А в 45-ом подписывал договор о капитуляции и принимал парад Победы (РТР. Вести). Заметим, что предложение грамматически небезупречное, «шероховатое» – вследствие того, что данные события, в которых участвовал Жуков, единичные и нереверсивные, результат их не аннулирован и т. д., трудно представить их повторение не только с одним лицом, но и дистрибутивно, с разными лицами. В то же время на некотором более высоком уровне повторение есть, но это повторение, которое уже непосредственно в отдельном предложении никак не выражается, которое из отдельного предложения никак не выведешь; чтобы дать представление о том, какое повторение, повторение чего тут имеется в виду, необходим «наглядно-примерный» ряд следующих друг за другом во времени событий плюс противопоставление такому же «наглядно-примерному» ряду событий, имеющих общность с первым рядом, и в то же время противопоставленных ему. А именно: все это великие, грандиозные события, связанные с войной, первый ряд – начало войны, страна на грани поражения; второй ряд – события, в которых «проявляется» победный итог войны. И первый ряд событий (фактов) противопоставлен второму: этого, исходя из того, что обозначено, было трудно ожидать, тем не менее это произошло. Заметим, что если бы не было повторения приведенные выше предложения выглядели бы аномально. Непонятно было бы, к чему это говорится, зачем. *В 41-ом Жуков отражал наступление немцев под Москвой, а в 45-ом подписывал договор о капитуляции (нормально только с другой интонацией (акцент не на глаголе, а на последнем слове диктума: отражал наступление немцев), как экспликативное предложение – ответ на вопрос, что делал Жуков в 41-ом, а что – в 45-ом году).
