Г. Наконец, с поверхности может уходить не только показатель логической связи, но и пропозиция (шире, речевой акт), с которой коммуникативно-логически связано высказывание с ОФ НСВ. Наличие ОФ НСВ (особенно такого, который не может интерпретироваться иначе, чем атрибутивно, т. е. во всех иных отношениях эквивалентен СВ) является своего рода «ключом», заставляющим адресата вывести это необходимое звено в качестве коммуникативной импликатуры, поскольку в противном случае ОФ оказывается немотивированным. Тем самым ОФ мотивирует, активизирует «косвенную коммуникацию» [Хонг 2002: 28].
Замечание. Необходимо различать два принципиально разных типа «косвенных коммуникаций». (1). Собственно косвенные РА (КРА), представляющие собой, так сказать, РА в «переносном значении». В таких случаях «прямое», исходное значение данного РА лишь мотивирует переносное и как таковое в дискурсе отсутствует: Ты почему до сих пор не спишь? ='иди немедленно спать'; собственно вопроса здесь нет, и вполне можно было просто сказать (хотя и с изменением коннотаций): Иди немедленно спать! (2). Компрессированные речевые акты (КомпРА), возникающие в тех случаях, когда какое-то высказывание, полностью сохраняя свое значение в данном дискурсе, «запускает» коммуникативно-логический вывод некоторого имплицитного РА, возникающего в данном пункте дискурса: Пойдем в кино! – У меня завтра экзамен. Конечно, здесь есть имплицитный отказ пойти в кино, но сообщение о том, что Х должен готовиться к экзамену сохраняет все свое значение и релевантность, выражая причину отказа: У меня завтра экзамен — 'поэтому я должен готовиться к экзамену, поэтому я не могу пойти в кино, поэтому я отказываюсь'. См. подробнее [Шатуновский 2004б].
Итак, высказывание с ОФ может служить опорной точкой для восстановления (в мысли) компрессированного звена, по принципу: раз есть несамостоятельный ОФ, то должно быть нечто с ним логически связанное. При этом главным в блоке, тем, ради чего всё это говорится, является именно имплицируемое звено. Например: Хотите борща? – Спасибо, я уже обедал – косвенный, компрессированный отказ: 'я отказываюсь, потому что я уже обедал' (с подразумевающимся общим суждением: люди обедают один раз в день) – эксплицировано основание для действия отказа; Голова разламывается.
Я даже аспирин принимала = 'голова болит настолько сильно, что я даже аспирин принимала' (выводное объяснение того, насколько сильно болит голова); Нина, сходи в магазин. – Я убирала квартиру (основание) → 'поэтому в магазин пусть сходит кто-то другой'; Петя, убери комнату. – Я убирал комнату вчера́ → 'Сегодня должен убирать кто-то другой' / 'Сегодня я убирать не буду, комната еще чистая'[46].
Очень часто такими выводными компрессированными компонентами оказываются оценочные суждения, возникающие и «висящие» в дискурсе в пункте ОФ: Ср.: Чубайс взял деньги у американского правительства – голый факт, – и [С. Доренко, ОРТ, в контексте общего осуждения Чубайса: ] Чубайс брал деньги у американского правительства = 'Брать деньги у американского правительства плохо; Чубайс брал деньги у американского правительства; поэтому Чубайс нехороший человек (я его осуждаю)'; Он играл с самим Каспаровым! – выводная высокая оценка уровня его шахматной игры; и т. п. Характерно, что он играет хорошо не потому, что он сыграл с Каспаровым (уровень его игры как таковой от этого не зависит), но это позволяет Г и А сделать вывод о том, что он играет хорошо.
