Однако проходили дни, и Мейзан вспоминал о своем клане все реже и реже. Трудно было жить прошлым, когда он наконец-таки начал дышать чистым воздухом, пить родниковую воду и есть три раза в день полноценную пищу. Зуд в горле Мейзана исчез, и последнее напоминание о его клане улетучилось.
Мейзан вспоминал о них только во время своих дозоров, когда находился на вершине кратера и смотрел на реку застывшей лавы, извивающуюся вдоль Мэлина.
– Ты скучаешь по своему клану?
Аранель появился из зарослей и присел рядом. Сегодня у Рейми было ночное дежурство, поэтому Мейзан не понимал, что этот урод тут забыл.
– У тебя такое выражение лица, – продолжил Аранель, не обращая внимания на недружелюбный вид Мейзана, – как тогда, когда взорвался Мерумарт.
– Гори в Наракхе, – выдал Мейзан свое излюбленное приветствие для Аранеля.
– Это жестоко с твоей стороны. – Аранель нахмурился.
Неужели он до сих пор переживает из-за их последнего поединка? Теперь, когда Аранель перестал колебаться, они были почти на равных, хотя Мейзан вырвал победу два раза из трех.
– Я пришел, чтобы научить тебя, – продолжил Аранель.
– Научить чему? – поинтересовался Мейзан. – Я не хочу знать наизусть твою дурацкую Песнь Свержения.
– Это называется Ария Вознесения! И я имел в виду исцеление. Я слышал, ты учился у Тарали и других. Не могу понять, зачем, учитывая твое тревожное пристрастие ко всему болезненному.
– Я не наслаждаюсь болью! – За какого извращенца его принимает Аранель? – Я просто привык к ней, в отличие от тебя.
– Ну тогда ты должен быть рад, что именно я буду учить тебя. – Аранель приподнял подбородок. – Так уж вышло, что я весьма искусен в целительстве с помощью хитронов. Гораздо лучше, чем моя кузина.
– Мы используем растения, а не хитроны.
Аранель замолчал и, как Мейзану показалось, помрачнел. Потом майани продолжил о чем-то бубнить, и, хотя Мейзан не хотел ничего слушать, до него донеслось:
– Форма лавы напоминает мне о Караени. Это река света, пересекающая небо Майаны. Хитроническая энергия в этой местности изменчива, поэтому потоки почти невозможно направить в нужное русло. Даже лотос Кирноса не приближается к ней слишком близко.
Мейзан промолчал, уставившись на мрачный горизонт, пока Аранель что-то увлеченно рассказывал. Он не мог понять, разговаривает ли Аранель с ним или сам с собой. В любом случае Мейзану было неинтересно слушать о царстве, в которое он никогда не попадет.
Он уже собирался прервать Аранеля, когда тот вдруг обратился к нему:
– Что представляет собой Мэлин за пределами этого убежища? Я видел только Мерумарт и Мартаран, но где живут остальные члены вашего клана? И что с вашими королевствами, с вашими…
– У нас нет королевств, трепло ты эдакое. – Мейзан нахмурился, заметив удивленный взгляд Аранеля. – Наши крупнейшие поселения разрушены войнами и опустошены болезнями, а многие, которым посчастливилось выжить, погибли при великом землетрясении. Все, что осталось, – это крепость Кауфгар, но ее контролирует Калдрав и его чертова армия.
Аранель, казалось, не знал, что ответить, и Мейзан надеялся, что он уйдет. Однако вместо этого майани спросил:
– Кто такой Калдрав? И почему он собирает армию?
– Калдрав, – прошипел Мейзан, – это таракан, который называет себя королем Мэлина. Все остальные кланы перешли на его сторону. Теперь они – часть его армии и уничтожают все на своем пути.
– И какая же у него цель? – спросил Аранель. – Против кого он сражается?
– Хотел бы я это знать. Все кланы, начиная с Чирена – проклятых неудачников, начали стекаться к нему много лет назад. Он обещал им выиграть великую войну, хотя я не знаю, с кем он собирается воевать, ведь он же пытается всех объединить. В общем, какая-то тупая затея. Кланы живут в мире насилия. Если он лишит их общей цели, его солдаты разорвут друг друга на части.
– Так вот чего ты ждешь – дня, когда армия Калдрава исчезнет? – резко спросил Аранель.
Мейзан отказался отвечать, но Аранель никак не унимался:
– Действительно ли кланы настолько верны ему? Я встречал только двух мэлини, но вы с Айной оба, похоже, страстно его ненавидите.
– Айна – мэлини?! – воскликнул Мейзан.
– Она вознеслась больше года назад. – Аранель встревоженно посмотрел на него. – Только не говори мне, что ты реально думал, будто она урожденная майани.
Мейзан вообще не задумывался об этом. Айна вела себя иначе, чем Аранель, который в разговорах заставлял Мейзана чувствовать себя так, словно он проглотил слизняка. Да, она не мотала ему нервы излишними любезностями, как остальные балансиры, но, подумать только, она была низшего происхождения!
«Как, черт возьми, она вознеслась?»
Что-то промелькнуло на горизонте и прервало размышления Мейзана.
Он вгляделся во мрак и напрягся, когда в поле зрения появились десятки солдат Калдрава. Они шли к Инкаразу, а их черные доспехи сливались с окружающей тьмой. Когда они приблизились, Мейзан начал различать их голоса.
– …Ненавижу эту проклятую дорогу, – говорил один из солдат. – Надо было взять чертову лодку.
