– И стать едой для акул-сабель? – хмыкнул другой. – Ты видел, что они сделали с последним кораблем, который пытался проплыть через Мир-Тамас?
– Но это все равно лучше, чем то, что случилось с этими уродами, разбившими лагерь в Мартаране пару недель назад.
Последовал грубый смех, а затем первый солдат спросил:
– Как думаете, что случилось с убежищем балансиров? Разве оно не где-то здесь?
Аранель тихонько вздохнул, а Мейзан схватился за рукоять меча.
– Скорее всего, его залило лавой, – послышался ответ еще одного солдата. – Но если кто-то уцелел, нужно его добить. Я слышал, там есть чистая вода. И еда, настоящая еда!
– Я предупрежу Зениру и остальных, – прошептал Аранель, но Мейзан покачал головой.
– За щитом они нас не увидят. Даже если нападут, мы вдвоем справимся.
Солдаты подошли ближе, не подозревая, что за ними наблюдают.
– Если я буду голодать еще хотя бы сутки, мой желудок вывернется наружу. Калдрав – скупой червяк, он даже не может нормально накормить свои войска.
– Где обещанное мясо? Да к черту мясо, где наша война? Мне надоело валяться без дела. Ссыкливые командиры ведут себя так, будто ждут, что торана взорвется лишь от одного ожидания.
Аранель напрягся. Мейзан наклонился вперед, призывая хитроны к ушам, чтобы улучшить слух.
– К черту все! – рявкнул какой-то солдат. – Сегодня же нападем на убежище и зарубим несколько верхних. Держу пари, их мясо очень вкусное. Мягкое и сочное, а не жесткое и сухое, как у умирающих от голода мэлини.
Аранель выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Мейзан схватил его за запястье, чтобы он не сделал ни одного резкого движения.
– Еще одно слово о набеге – и твой череп разломится быстрее, чем Торанический Закон! – рявкнул вражеский командир и ударил солдата локтем по голове. – Потом я нафарширую твою голову льдом из Агакора, а потом выброшу тело туда, где царит вечная мерзлота. Тебе нравится, как это звучит, маленькая личинка?
После такой угрозы солдат выбранился, но ничего не сказал. Отряд прошел мимо щита и направился на север. Мейзан смотрел, как враги исчезают вдали, а потом глубоко вздохнул.
– Что это было? – Аранель напрягся. – Они говорили о нарушении Торанического Закона и взрыве тораны? Не думают же они в самом деле, что смогут это сделать?
– Они солдаты, – сказал Мейзан. – И несут всякую чушь. Это все, что им остается делать.
– Но нарушить Торанический Закон невозможно. Он непоколебим и совершенен.
– Я знаю, что он непоколебим. Ты думаешь, эти солдаты – первые идиоты, которым пришло в голову взорвать торану? Кучка детей Канджаллена тоже пыталась это сделать много лет назад, подложив взрывчатку и атакуя хитронами.
– И?
– И ничего. Ни царапины, хоть детишки и спровоцировали небольшой оползень. Твоя драгоценная торана не сломается, даже если Калдрав обрушит на нее всю мощь своей армии.
Аранеля слова мэлини не успокоили, однако Мейзана не беспокоили бредовые идеи солдат о разрушении Торанического Закона. Его волновало то, что они знали о местонахождении убежища. Знали, думали о нападении и все же ушли.
Мейзан понимал, что солдаты Калдрава были импульсивными людьми, которым нравилось сражаться со всеми, кто попадался им на пути. То, что их предводитель не допустил нападения, было необычно и тревожно.
Неужели Калдрав готовил какую-то атаку на деревни балансиров и Инкараз? Если это случится, Мейзану придется убираться отсюда. Как бы сильны ни были балансиры со своим точным ченнелингом, армия Калдрава насчитывала сотни тысяч человек. Даже если нападет малая часть, балансиры будут раздавлены, словно муравьи.
Раздавлены, как и Канджаллен.
В темноте не более чем в десяти метрах от Айны что-то промелькнуло. Она присела за выступом скалы и затаила дыхание. Ее хитроны дрожали: еще одна ошибка концентрации – и маскировка будет нарушена.
Может быть, красться среди ночи было не самым лучшим решением. Но она наконец-то овладела искусством маскировки под пристальным вниманием Хиравала. Тонкий покров хитронов делал ее невидимой – по крайней мере для других людей.
Пожалуйста, пусть это будет не нагамор… Пальцы Айны сжались на луке, и она оглянулась. Хотя девушка и не могла разглядеть Инкараз, он был менее чем в полукилометре от нее, за защитой хитронического щита Зениры.
«О чем я только думала, покидая убежище?»
Но с тех пор, как она присоединилась к балансирам, прошла целая луна, и терпение Айны лопнуло, словно воздушный шарик. Хорошая маскировка казалась прекрасной возможностью, чтобы обследовать окрестности в поисках матери.
«Я могу убежать. – Глаза Айны метались между укрытием балансиров и приближающейся фигурой, наполовину скрытой в тени. – Или же могу остаться и сразиться».
«Беги! – раздался в голове голос матери. – Беги, Айна! Я разберусь с ними!»
«Но ты здесь не для того, чтобы разбираться с ними, мама», – подумала Айна, когда в ее сознании всплыло знакомое лицо.
Хитроны девушки дрогнули при этом воспоминании, как дрогнула и ее маскировка в этот момент. И фигура в тени напряглась.
