– Не сделаю, – ответил Аранель, наклонив голову, чтобы спрятать лицо за завесой волос. – Все так, как ты говоришь, Мейзан. Я не причиню никому боль. Единственное, что может произойти… я запятнаю свою душу. – Эти слова оставили во рту горькое послевкусие.
– Хорошо. – Мейзан сделал шаг назад. – По крайней мере, от твоего страха перед Тораническим Законом есть хоть какая-то польза.
Эти слова задели Аранеля за живое. Он вспомнил обвинения Айны: «Ты не уважаешь Торанический Закон. Ты боишься его. Живешь в страхе перед тем, что он наблюдает за твоей душой, и позволяешь этому страху управлять каждым твоим действием».
Неужели он действительно был таким эгоистом, каким его видели Мейзан и Айна?
Аранель выдохнул, когда Мейзан повернулся и вышел из пещеры.
– Они ошибаются, – прошептал он про себя и провел ладонью по шершавой поверхности камня. – Они не знают разницы между уважением и страхом.
Кроме того, Аранель делал многое и по своей воле. Иногда он делал что-то просто потому, что хотел, как, например, когда…
Юноша в ужасе замер, пытаясь вспомнить время, когда на его поступки не влияло желание осветить душу. В детстве он был более беззаботным, но с тех пор, как вознеслись родители, и после того, как Аранель заметил, что кейза Самареля сияет ярче, чем его собственная…
Аранель уставился на свои пальцы, бессознательно чертившие круги по стене пещеры. Он приобрел эту привычку в тринадцать лет, после того как кирносийский священник упомянул, что его брат, возможно, близок к вознесению.
– Они ошибаются, – повторил Аранель.
Он делал все по своей собственной воле, даже если Мейзан и Айна считают иначе.
Каждый раз, закрывая глаза, Мейзан представлял себя среди Канджаллена. Окружающая Инкараз местность мало чем отличалась от засушливых серых склонов Райтани. Может, они более плоские, но такие же уродливые. Ничто не сияло там так ярко, как глупая голова Аранеля. И если бы их можно было увидеть, то их бы сразу выследили.
Крутя на кончике указательного пальца сюрикен, Мейзан наблюдал за Аранелем, который крался вдоль края кратера. С момента их встречи в горячих источниках прошло уже две недели, и все это время майани был с Мейзаном до ужаса вежлив, не поддавался на подколы и улыбался в ответ на все шутки. Это как никогда убеждало Мейзана в том, что хлыщ с роскошными волосами что-то замышляет.
Аранель дотронулся до своего лба, а затем его силуэт замерцал.
– Черт его подери! – выругался Мейзан, случайно порезав кончик пальца сюрикеном.
Маскировка Аранеля была до невозможности безупречной. Направив хитроны к ушам, Мейзан напрягся и попытался различить звуки шагов в темноте. Но Аранель двигался бесшумно, как тень. Поэтому Мейзан никак не мог его выследить.
Если майани встречается с кем-то, то куда он может пойти? Мейзан всматривался в темноту, пока его взгляд не привлек золотой свет. Это торана? Юноша спустился со склона кратера Инкараза. Торана, ведущая в Парамос, мерцала во мраке. Когда он приблизился к ней, то заметил кого-то за золотыми колоннами – длинноволосого человека в белых одеждах, на которых были вышиты четыре пересекающихся круга. Он был похож на Аранеля, но более взрослого.
«Это его брат?»
Подозрения Мейзана подтвердились, когда Аранель развеял свою маскировку и появился перед тораной.
– Сэм! – крикнул Аранель. – Что за… Почему ты здесь? И в этой мантии…
– Я думал, ты будешь рад меня видеть, – улыбнулся его брат. – А мантия – да так, у меня была встреча.
Последовала долгая пауза, но Аранель все-таки заговорил:
– Полагаю, я должен поздравить вас, лорд Самарель. Вы самый молодой Хранитель за последние сколько… десятилетие? Столетие?
«Хранитель? – Мейзан вздрогнул. – Это что-то типа той самой высшей организации, о которой твердит Айна?»
– Не будем обо мне, Ран, – сказал Самарель. – Я нашел твою переписку с лордом Сейремом. – Он бросил белый камешек через торану. – И решил встретиться с тобой вместо него. – Аранель напрягся, а его брат продолжил: – Мне показалось странным, что в последние три раза, когда я посещал Кирнос, тебя нигде не было.
– Ты… действительно спускался ко мне?
– Конечно, – кивнул Самарель. – Я обещал, помнишь? – Аранель молчал, что было для него редкостью.
Будучи под маскировкой, Мейзан подошел ближе, стараясь даже дышать тихо.
– Я думал, что ты путешествуешь по королевству, – продолжил Самарель. – И только когда я подслушал разговор лорда Сейрема с другим Хранителем о тайной миссии в Мэлине, у меня возникли подозрения.
«Ага! – Мейзан вытянул шею. – Этот маленький скользкий слизняк Аранель здесь на задании. Судя по всему, по приказу какого-то Хранителя».
– Я наблюдал за лордом Сейремом, когда он следил за тораной, и нашел твое послание раньше него, – сказал Самарель. – Я сразу узнал твой почерк.
– Молодец, – язвительно ответил Аранель. – Полагаю, ты пришел, чтобы предложить свою помощь? Взять на себя мою миссию?
Его брат заметно вздрогнул:
– Взять на себя? Аранель, я пришел сказать тебе, чтобы ты прекратил эти глупости и вернулся в Майану.
Наступила долгая пауза.
