– Я думал, что Канджаллен и Чирен были союзниками, – сказал Аранель. – В писаниях говорится, что они вместе сражались во времена Каль-Экана.
– Это было много веков назад. Сомневаюсь, что тот, кто писал ваши дурацкие тексты, был здесь со времен Раскола.
– Это правда, – согласился Аранель и с разгорающимся любопытством спросил: – А что говорят мэлини о Великом Тораническом Расколе?
– А что мы можем сказать? В один прекрасный день война прекратилась. Тысячи людей исчезли, и никто не знал куда. Те, кто остался, застряли на этой свалке, неспособные умереть.
– Ты так говоришь, будто смерть – это хорошо. – Аранель нахмурился под недоверчивым взглядом Мейзана. – Неужели тебя это не пугает? Мысль о том, что твоя душа покинет тело навечно? Это как проекция, но ты никогда не сможешь вернуться, а твое тело останется разлагаться.
– Есть сотни мэлини, которые готовы на все, лишь бы умереть. Старейшины Канджаллена как-то говорили, что… – Мейзан запнулся. Он редко рассказывал кому-либо о своем клане.
– Можешь довериться мне, – мягко сказал Аранель. – Мы застряли здесь вдвоем, и нам нечем заняться. Если только ты не хочешь, чтобы я попытался залечить твою рану.
Мейзан бросил на него недовольный взгляд, но решился:
– Сразу после Раскола, когда никто не знал о том, что такое тораны, некоторые члены клана решили, будто это места, ведущие к смерти. Они никогда не видели, чтобы кто-то возносился через золотые или серебряные врата. Они привыкли к черным торанам и часто наблюдали, как людей, совершивших неописуемые деяния, втягивало в них. Поэтому они пришли к выводу, что ключ к смерти – это причинить как можно больше боли и страдания.
– Это ужасно. – Аранель вздрогнул, обхватив руками колени. – И когда же они поняли, что их ждет там на самом деле?
– Когда спустившийся человек избежал смерти. – Губы Мейзана исказились в кривой ухмылке. – Большинство так и не вернулись, даже те глупцы, которые решили просто прогуляться в Наракх. Может, они думают, что это чистилище. Или загробный мир.
– А как насчет верхних царств? – спросил Аранель, желая поговорить о чем-то менее печальном. – Как они узнали о Майане и Парамосе?
– Я не знаю… – Мейзан осекся, когда Айна зашевелилась.
Янтарные глаза девушки распахнулись, и она поднялась, звеня цепями.
– Они уже в пути, – выдохнула Айна. – Я не смогла найти Зениру, но зато нашла Тарали и сделала то, что нужно. Ну вы знаете. Начертила буквы с помощью хитронов. Думаю, она все поняла. Сказала, что приведет Зениру… – Девушка устало прикрыла глаза. Трудно было понять за запекшейся на лбу кровью, но, похоже, кейза Айны слегка, лишь на мгновение, потускнела.
– Ты справилась, – сказал Аранель. – Спасибо, Айна. – Он подтолкнул Мейзана, который пялился на решетку. – Как думаешь, когда придет твой клан?
Мейзан пожал плечами, и Аранелю потребовалось все его самообладание, чтобы не задать вопрос, который беспокоил его больше всего. Он догадывался об этом с того самого момента, как увидел лицо мэлини после того, как та маленькая девочка упомянула о плаксах.
Мейзан хотел покинуть балансиров. Аранель просто не ожидал, что Айна уйдет первой.
– И что теперь? – спросила девушка, наконец переведя дух.
– Теперь нам остается только ждать, – со вздохом ответил Мейзан.
Аранель вышел из оцепенения и сдавленно завопил. Сидящий рядом Мейзан вскочил, и его глаза ярко вспыхнули в свете свечей. По стенам, словно лианы, расползались пульсирующие потоки темной энергии.
Обсидиан переливался и дышал, будто живое существо.
– Эти хитроны, – выдохнула Айна. – Они чувствуют…
– Неправильные, – прошептал Мейзан скорее самому себе, чем Айне. – Ее хитроны какие-то неправильные. Грязные и полные ненависти.
– Ее? – спросил Аранель.
– Мой вождь. С этой энергией что-то не так, но я узнаю ее ченнелинг.
Аранель зачарованно наблюдал за тем, как крошечные частицы обсидиана с шорохом осыпались на землю. Вскоре темная поверхность стала настолько гладкой, что Аранель смог разглядеть свое собственное отражение. А пару минут спустя все стены, пол и даже потолок оказались отполированы до блеска.
Это была впечатляющая техника ченнелинга, хотя Аранель не мог понять, каким образом это поможет им выбраться из крепости Кауфгара.
– Закрой глаза! – крикнула Айна.
Аранель не раздумывая послушался ее.
Кауфгар захлестнули крики боли, отражаясь от стен и вызывая мурашки на коже майани. Никогда еще он не слышал столь мучительных звуков.
Когда эти крики стихли, послышалось нечто другое – воинственный многоголосый клич, топот сотен ног и лязг металла.
– Что происходит? – крикнул Аранель. – Это Канджаллен? Они ворвались внутрь?
– Да, – ответил Мейзан. – Не поднимайте глаза! Вождь… я не могу поверить… она превратила камень в зеркало!
Снова раздались адские крики. Они эхом разнеслись по крепости, словно зазвучала симфония боли.
