– Прости, Аранель. – Зенира прижала кулак ко лбу. – Я не должна была испытывать ее на тебе без твоего ведома. Но я боялась за твою душу и души всех балансиров. Даже с барьером вокруг Инкараза пребывание в Мэлине дает о себе знать. Хотя эффект от купания в крови не так силен, как если пить ее, но этого достаточно, чтобы нейтрализовать пагубное воздействие хитронов Мэлина, – что, как я полагаю, является гарантом нашего пребывания в этом царстве.
– Ты все равно должна была сказать нам! Предоставить выбор!
– Я не хотела искушать никого из балансиров, – сказала Зенира, буравя его взглядом. – А пить кровь одной было бы безнравственно. Думаю, ты, как никто другой, понимаешь, почему я сочла благоразумным скрыть данный факт.
Аранель слегка кивнул. Хоть он и был поражен и недоволен, но видел в ее рассуждениях смысл.
– Ничего вам не сказав, я взяла на себя бремя этого греха. Я считала это справедливым, и, кроме того… – Зенира безрадостно усмехнулась. – Я всегда могу выпить больше крови, чтобы осветить свою душу.
Аранель задумался:
– Значит, если бы кровь пил кто-то из мэлини… Какой-нибудь ребенок из деревни или… или Мейзан…
– Не думай об этом, Аранель. Для тех, чьи души вращаются вперед, это безопасно, однако для мэлини чистая кровь мегарии может иметь катастрофические последствия, если употребить ее в неверных количествах. – Почувствовав его яростный взгляд, Зенира добавила: – Кровь в источниках чрезвычайно разбавлена. Даже если Мейзан сделает глоток, ему ничего не грозит.
– Верно, – чуть успокоившись, согласился Аранель. – А что бы произошло, если бы он выпил неразбавленную кровь в неправильной дозировке?
– Этого тебе лучше не знать.
Аранель не мог понять, говорит она правду или пытается не дать ему достать кровь для Мейзана.
– Ты права, что скрывала это, – признал он. – Я ведь попытался бы выпить ее, как дурак. Но теперь – нет. Клянусь Шеркой.
– Я верю тебе, Аранель. Иначе я бы не рассказала тебе об этом. Итак… – Зенира сложила руки за спиной. – У тебя остались еще вопросы?
Аранель глубоко вздохнул. Несмотря на всю эту вопиющую ситуацию, он понимал логику Зениры. Она использовала кровь с благой целью – чтобы держать свою душу чистой и продолжать помогать мэлини, не извлекая из этого выгоду. В отличие от этих жалких Хранителей… Аранель сжал кулаки. Лорд Сейрем жил бы в Майане в достатке. Такому, как он, незачем было пить кровь, если только он не хотел сохранить свою силу и остаться в Парамосе.
А сколько других Хранителей поступали так же? Сколько их мудрости и чистоты было не более чем фикцией?
И если Хранители оказались обманщиками, это ставило под сомнение их идеологию, их учение и всю миссию Аранеля. Чего же они на самом деле хотели от Зениры? Неужели они просто боятся ее, потому что она знает о крови мегарии?
– Похоже, я дала тебе пищу для размышлений, – мягко сказала Зенира. – Приходи ко мне, когда примешь решение.
– Решение?
Зенира загадочно улыбнулась:
– Решение о том, кому все же ты предан.
Аранель прошелся по Инкаразу в поисках Айны, но эта чертова девчонка снова успешно его избегала.
«Ты была права, – хотел сказать ей Аранель. – С самого начала. Во всем. Потому что Торанический Закон несовершенен, чистота Хранителей – всего лишь фарс, а Зенира – единственная, за кем стоит следовать».
Дойдя до зарослей, где они обычно тренировались, Аранель обнаружил Мейзана в одиночестве, упражняющегося со своим новым мечом. Вид мэлини вызвал у Аранеля непонятный прилив эмоций, к которому он не был готов, особенно теперь, когда вся его система убеждений пошатнулась.
Но Мейзан заметил его, и Аранель не смог удержаться, чтобы не подойти.
Юноша смущенно выдавил из себя первое, что пришло ему в голову:
– Сразись со мной.
Он редко был инициатором их поединков, но Мейзан кивнул и бросил ему тренировочный меч.
Под ритмичный лязг металла Аранель позволил беспорядочным мыслям улетучиться из своей головы и сосредоточился исключительно на вращающемся мече Мейзана и напряженных мышцах рук… заостренных скулах и капельках пота, застывших на его темных ресницах…
У Аранеля перехватило дыхание, и он тут же отвел взгляд.
«Нет, – сказал он себе, ужаснувшись этому откровению. В последнее время Аранель испытывал странное чувство, находясь рядом с Мейзаном. – Он не может нравиться Айне. Он наглый, кровожадный и вовсе не привлекательный. Не стоит об этом забывать».
– Что с тобой? – спросил Мейзан, когда Аранель отпрыгнул в сторону и кувыркнулся по земле. – Ты ведешь себя страннее, чем обычно.
– Тебя это не касается! – резко ответил Аранель.
Он вскочил на ноги, чтобы избежать пинка, и со всей силой обрушил меч на мэлини.
– Ты можешь сказать мне. – Мейзан с легкостью отразил удар.
– Не хочу. И кстати, непохоже, что ты сам был откровенен и делился своим прошлым с кем-то, кроме Айны.
– Если бы ты знал мое прошлое, – возразил Мейзан, отбрасывая Аранеля назад шквалом последовательных ударов, – ты бы зарыдал, а потом проблевался, а потом опять зарыдал…
