– Тебе обязательно туда идти сейчас? – Айна была в панике. – Я… э-э-э… я хотела потренироваться!
– Давай я проведу с тобой спарринг, – предложил Аранель.
– Нет! Не с тобой! – Айна спрыгнула с шеста, не желая встречаться с Аранелем взглядом. – Мейзан обучает меня стилю боя Канджаллена.
– Что? – Аранель вздрогнул. – Почему? Ты же отлично сражаешься, зачем?
Девушка ничего не ответила, и Аранель почувствовал новый всплеск раздражения. Сейчас он был как никогда уверен, что Айна его избегает. Аранель не знал, чем он ее обидел, но последние несколько дней она отказывалась с ним разговаривать, цепляясь за Мейзана, как плющ. И вот теперь мэлини учит ее боевому мастерству.
«Мейзан постоянно унижал меня… Да, у него яркий, головокружительный стиль, но… Почему он учит этому Айну?»
Аранель надеялся, что Мейзан откажется от просьбы Айны, однако, к ужасу юноши, он согласился и последовал за девушкой через озеро.
– Похоже, у меня начинает получаться, – говорила Айна. – Можно мы будем занимать почаще?
– Пока рано, – ответил Мейзан.
Когда Аранель смотрел, как они уходят, его сердце сжималось от улыбки, появившейся на лице Мейзана. И оттого, что он улыбался именно Айне.
Аранель отвел взгляд от этой парочки, и к нему пришло осознание. Осознание того, что хитроны Мэлина наконец-то взяли над ним верх.
Плохое настроение Аранеля сохранялось и тогда, когда он вновь встретил лорда Сейрема вечером у тораны.
– Я опять жду от тебя информации. – Лорд Сейрем нахмурился, заметив беспокойство Аранеля и отсутствие должного приветствия. – Но, похоже, тебе самому есть что сказать.
– Неделю назад я был в одной из деревень балансиров, – начал Аранель, и лорд Сейрем выжидающе наклонился вперед. – Там я встретил Тарали с группой детей-мэлини. Они были ранены во время войны, и мы их излечили.
– Да, это и есть основная цель балансиров. Ты сделал доброе дело, Аранель.
– Но если бы они родились в Майане, мне бы не пришлось этого делать. Если бы они родились в мирном царстве, как я…
– Но они родились именно в Мэлине, как бы прискорбно это бы ни было, – сказал лорд Сейрем. – Что ты этим хочешь сказать?
– Я уважаю Торанический Закон. – Большие пальцы Аранеля стремительно вырисовывали круги на бедрах. – И я верю, что его приговор справедлив для тех, кто родился в Майане, совершил проступок и в результате оказался в Мэлине. Но я не понимаю, как это может быть справедливо для детей, для совсем младенцев, которые родились в Мэлине или… Н-Наракхе.
– Наракхи не могут рожать детей. Их тела слишком деформированы.
– Но мэлини могут! Те дети, которых я излечил, были так малы, лорд Сейрем. Некоторые еще даже не научились говорить и ходить. – Голос Аранеля задрожал, когда он вспомнил плачущих малышей в деревне балансиров. Какая судьба ждала бы этих бедняг, если бы Зенира вовремя не нашла их? – Это так несправедливо, что их обрекают на жизнь в вечных страданиях еще до того, как они совершат какой-либо грех!
– Они не обречены на вечность здесь, – сказал лорд Сейрем. – Если они встанут на правильный путь, то все их страдания рано или поздно позволят им вознестись.
– Но почему они вообще должны страдать? Что плохого может сделать младенец? Почему он был рожден в нижнем царстве, осужден еще до того, как у него появляется возможность думать или действовать самостоятельно?
– Некоторые говорят, что мэлини изначально злы по своей природе, и это зло проявляется только по мере их взросления…
– Это не так! – воскликнул Аранель. – Я знаю моего ровесника, который родился в Мэлине. Да, он полный придурок, но он не злой! И он никогда таким не был. Это просто влияние хитронов и всего остального, что творится в этом чертовом царстве!
– Но даже в этом случае не ты должен нести это бремя, а его родители. Мэлини сами виноваты в том, что привели детей в такой мир. Этот грех лежит именно на них.
Аранель в ужасе уставился на Хранителя:
– Что вы хотите сказать? Что мэлини не должны рожать детей? Что эти дети вообще не должны были рождаться? – Когда он подумал о Мейзане и Айне, его захлестнула волна гнева. – Они заслуживают того, чтобы быть в этом мире, лорд Сейрем. Чего они не заслуживают, так это страданий, которые на них возложили!
– Возможно, это и так, но не я устанавливал правила, Аранель, – вздохнул лорд Сейрем. – Ты сомневаешься в законе Тораны?
– Я… я не сомневаюсь в нем, – заикаясь, ответил юноша.
По правде, он сомневался. Надеялся, что у Сейрема найдется для него ответ, какой-нибудь весомый аргумент, оправдывающий рождение Мейзана и Айны в Мэлине. Но у Хранителя его не было, и Аранель почувствовал какую-то опустошенность.
– Айна была права, – прошептал Аранель. – Закон несовершенен.
«Нет, это больше, чем несовершенство. Вся эта система… искажена. Неправильна. Жизни определяются царством рождения, а рождение – простой удачей».
