У Седрика участился пульс. Он невольно ощупывал себя, не появились ли у него на теле следы волчьих зубов.
– Как это понимать, Корвус?! – набросился Эллиот на щуплого спасителя Седрика, который теперь робко шёл к выходу.
Мальчишка был бледен и до сих пор не мог отдышаться.
– Я т-только х-хот-тел помочь, – пробормотал он и опустил глаза. Под его курткой по-прежнему кто-то шевелился.
Седрик увидел, как погрустнело лицо мальчишки, и почувствовал к нему жалость. И благодарность. Он бы не смог выдержать больше ни минуты этого постфинала. И почему Эллиот так злится? Ведь мальчишка спас Седрика от… от Эллиота и Эмили.
– Что это у тебя там? – спросил Седрик, кивнув на куртку мальчика.
– Н-н-ничего, – торопливо ответил Корвус и прижал руки к груди.
– Ты прервал предсказание! – возмущался Эллиот. – И это ужасно. Если бы не твоё нетерпение, может, мы узнали бы больше.
Тут вмешалась миссис Финнеган:
– Оставь его, Эллиот. Корвус поступил правильно. Мы не знаем, что могло случиться, но я уверена, что ничего хорошего. Может, на нас набросились бы волки, а может, тот Зелёный Мальчик разрушил бы весь театр, если бы Корвус не нарушил магию. Он единственный что-то сделал. Мы должны благодарить его. Корвус, по-моему, ты… – Она удивлённо вскинула брови. – Где же он?!
Когда они вышли из лавки, в воздухе танцевали крупные снежные хлопья.
Седрик шёл между Эллиотом и Эмили.
– Ребята, всё-таки вы должны мне объяснить… Что… что это было? – осторожно спросил он. – И что ты имел в виду, когда сказал о предсказании, Эллиот? И почему вы натравили на меня волков?
Эллиот щёлкнул языком:
– Я никогда не видел ничего подобного. Я знал, что театр иногда позволяет заглянуть в будущее – но чтобы так…
– Эллиот, мы всё равно пока не можем ничего понять! – Эмили протиснулась между мальчишками и взяла Седрика под руку. – Но одно я знаю точно: это не взгляд в будущее, какой тут иногда показывают. Возможно, это вообще не пророчество, а просто что-то поехало не туда. Да, согласна, это имело какое-то отношение к тебе. В первой сцене показано твоё испытание. Во всяком случае, что-то похожее. Но те волки? И олень? Вторая сцена была совершенно нереальной. Как будто я когда-нибудь могла бы на тебя напасть. Никогда! И Эллиот, конечно, тоже!
– Но вы сами говорили, что театр Берты показывает будущее! – воскликнул Седрик. – Значит, мы когда-нибудь окажемся противниками? Иначе как это понять?
Эллиот уже собрался что-то сказать, но его опередила Эмили:
– Нет, никогда! Такого не может быть! Наверное, нам надо спросить у Берты, что это значит.
– Ничего не выйдет, – возразил Эллиот и покачал головой. – Ведь мама объяснила нам, что сама леди Берта не имеет никакого отношения к постановкам. Театр играет сам. И если на него что-то и влияет, то только судьбы зрителей.
– Ну здорово. Тогда, значит, я опять во всём виноват, да? Как на испытании, с тем драконом?
– Чья-то вина здесь ни при чём, – слегка раздражённо возразила Эмили. – Магия реагирует на людей и их сущность. В магии нет логики, магия – чистая энергия, чистый хаос! Волшебник умеет обуздывать этот хаос и использует его силы.
– Перестань, Эмили, – простонал Эллиот и болезненно поморщился. – Это ужасно!
– Что с тобой? – испуганно спросила Эмили.
– Твои слова напомнили мне одну вещь. Просто ужасную.
Седрик с тревогой посмотрел на друга. Тот мрачно кивнул:
– Да. Основной курс «Метафизика магии». Первая ступень.
– И что? – спросил Седрик.
– Тогда я с треском провалился!
Эллиот захохотал, а Эмили застонала. Молчал только Седрик. Ему было не до смеха.
– А то, что случилось в Совете? Нападение воронов? Я и есть тот самый хаос, который нужно обуздывать?
– Эй… – Эмили сжала ему руку. – Не смотри на всё так мрачно. К нападению воронов ты не имеешь никакого отношения. А сейчас это был, в конце концов, всего лишь спектакль. Не нужно придавать ему большое значение. Всё наверняка разъяснится, вот увидишь. Ничего ведь не случилось.
– Потому что вмешался Корвус Крутчер и нарушил магию, – напомнил Седрик.
Эллиот вскинул голову:
– Корвус Крутчер, Корвус Чокнутый. Давайте поторопимся, чтобы успеть к чаю. Мы уже опаздываем.
– Ступайте, – сказал Седрик.
– Что? – Эмили испуганно посмотрела на него.
– Нет, я хотел сказать, что и сам найду дорогу. Идите, всё в порядке.
– Точно? – озабоченно спросила Эмили.
Седрик усмехнулся и кивнул.
– Ты только не переживай, слышишь? Завтра утром мы ещё раз попробуем поговорить с Данделией! Всё-таки она должна рассказать нам о друидах. Мама послала ей записку, в которой попросила тебе помочь.
Они дружески попрощались с ним, и он поплёлся домой в одиночку. Расположение его друзей было неподдельным, он чувствовал это. Но у него никак не выходило из головы случившееся в театре. Друзья напали на него. На него и на оленя.
Его это тревожило, ему требовалось подумать. А дорогу домой он знал.
Уже смеркалось. Уличные фонари роняли золотистый свет на белый снег. Уютно. И всё-таки город выглядел вымершим. Густой снегопад полностью засыпал все следы.
Когда-нибудь этот снегопад прекратится?!
