– Я знаю, что это жутко. Они всегда становятся такими. Сначала улыбаются, но, когда я заканчиваю, они п-плачут. Или к-кричат. Это ужасно!
Внезапно Седрика осенило:
– Мне хочется посмотреть, как ты их делаешь. Покажи!
Крутч недоверчиво прищурился.
– Мне действительно интересно, – заверил его Седрик.
Нерешительно кивнув, Крутч присел на корточки, положил ладони на снег и что-то тихо пробормотал. Его тут же окружило мерцающее голубое сияние, слабое, чуть заметное. Пошёл пар, и с лёгким шуршанием гладкая снежная поверхность начала меняться. Казалось, белые кристаллы оживали под ладонью Крутча, выгибались, росли. Из слабо пульсирующего снега Крутч ваял какое-то живое существо.
Сначала Седрик не понимал какое, но, когда появились перья и вытянулась длинная шея, а на ней голова с клювом, стало понятно: это был гордый лебедь в натуральную величину.
– Круто! – воскликнул Седрик. – Как ты это делаешь?
Крутч робко улыбнулся:
– Он ещё не совсем закончен. – Крутч встал и, положив ладонь на голову птицы, снова пробормотал пару слов. Лебедь с хриплым криком раскрыл клюв, встрепенулся и мощно взмахнул крыльями.
Седрик даже попятился.
– Видишь? – с гордостью сказал Крутч. – Теперь он готов!
Но лебедь продолжал меняться: шея согнулась, левое крыло повисло, а из ледяной груди вырос шип, медленно становящийся стрелой. Превращение закончилось, и лебедь застыл в мгновение своей смерти.
Седрик поражённо уставился на Крутча. Тот закрыл лицо руками:
– Нет! Зачем?! Т-так не должно б-быть! – У него задрожал голос. – Я хотел сделать его красивым! Это неп-правильно! – Он начал бить снежную фигуру руками и ногами, ломать её.
Седрик удержал его:
– Эй, не надо! Перестань!
Крутч сбросил с плеча его руку и отступил на шаг:
– Не прикасайся ко мне!
За пазухой у него что-то зашевелилось, и он торопливо прижал ладонь к куртке.
Седрик задумчиво смотрел на него. Он чувствовал его одиночество и неуверенность в себе.
– Что там у тебя под курткой? – осторожно поинтересовался он.
– Ничего! – Крутч испуганно отшатнулся.
– Я вижу, что есть, – улыбнулся Седрик. – Какой-нибудь зверёк, да? – И он шагнул к мальчишке.
– Нет никого! Оставь меня! – крикнул Крутч и, повернувшись, быстро пошёл в сторону выхода. Потом остановился и снова повернулся к Седрику. – В-вернись назад, второй п-поворот налево и ещё налево. Тогда ты будешь снова на п-п-правильном п-п-п…
«Пути», – подумал Седрик.
– П-п-п-п… – не мог выговорить Крутч и просто замолчал. А потом ударил себя ладонью по лицу. С отчаяньем и злостью. Какое-то мгновение он мрачно глядел на Седрика и скрылся в темноте.
Седрик стоял и смотрел ему вслед. Он чувствовал боль, словно Крутч ударил по щеке не себя, а его.
Ночью он проснулся от шума моря. Он слышал отчётливо и громко, как волны накатывались на каменистый берег, разлетались брызгами и с тихим бормотанием убегали назад в море.
Старушка в театре – ведь у нее такая же фамилия, как у мужчины из ковра? Миссис Финнеган, учительница истории магии. Мистер Финнеган, бывший рыбак.
Слишком уставший, чтобы и дальше обдумать эту мысль, он укрылся с головой одеялом.
Звон колокола на башне вырвал его из глубокого сна. Всё тело ломило. Ему казалось, что он спал всего несколько минут, но за окном уже светило солнце.
В комнату ворвались Эмили и Эллиот и, сбросив на пол свои пальто, с горящими щеками уселись к Седрику на кровать. Вероятно, они бежали, потому что не могли отдышаться. Эмили сияла от радости.
– Мы принесли тебе свежие булочки с изюмом. И мёд, – сообщила она.
– Привет, дружище! – Эллиот широко улыбнулся. – Ну как, тебе лучше?
– Вставай, Седрик! – сказала Эмили. – Сейчас мы пойдём к Данделии и расспросим её насчёт тех Терновых войн. Зачем Аластер их вспомнил? И какое отношение к этому имеют друиды?
– Не парься! Я давно уже всё знаю, – чавкая, отмахнулся Эллиот. Он уже схватил одну из булочек, которые вообще-то предназначались Седрику.
Эмили с недоумением посмотрела на брата:
– Что ты знаешь?!
Эллиот явно наслаждался своим триумфом.
– Я знаю всё о Терновых войнах и друидах, – чётко и внятно заявил он. – Во всяком случае, об их роли в войне.
Эмили удивлённо помолчала, прикусив нижнюю губу.
– Откуда же ты это знаешь?
– Я посмотрел в библиотеке.
– Но ведь мистер Элдерлинг отказался говорить с НАМИ! – удивилась Эмили. – А ТЕБЯ он пустил? И показал, где что искать?
Эллиот самодовольно покачал головой:
– Нет, конечно! Я утащил у мамы ключ и, когда она нас так рано разбудила, смотался в библиотеку. Он вообще ничего не заметил, только бормотал во сне про двенадцать тысяч миль под килем и что-то ещё.
– «Двадцать тысяч лье под водой», – рассеянно поправила его Эмили. Но всё равно поглядела на брата с уважением.
Седрик сгорал от нетерпения:
– И что? Что ты там отыскал?
Эллиот сунул руку в карман:
– Мне было некогда учить всё наизусть, и я просто взял это с собой, чтобы вы могли прочесть сами. – С гордой усмешкой он сунул им под нос смятую книжную страницу.
Эмили даже задохнулась от ужаса:
– Ты вырвал страницу из «Лексикона»?!
Эллиот смотрел то на Седрика, то на сестру:
