– Нам терять теперь нечего, – отозвался Орлов. Вытирая рукавом капли пота на лице. – Давай рассуждать, что нам делать надобно, для того, чтобы и шхуну отстоять, и капитана со шкипером на борт заманить.
– И Чарли! – уточнил Джон, погрозив пальцем.
– И Чарли, – кивнул, согласился поручик. – Вот и давай думать, что мы им такого предложить можем, от чего они отказаться не смогут. Все-таки как не крути, а шхуна – то теперь наша, и добра на ней, как ты говоришь, мерить не перемеришь.
– И что это нам дает?
– Ну…, в крайнем случае, мы их припугнуть можем…, что мол взорвем ее например.
– А, что! Это хорошая мысль!
– Вот и я говорю! Шлюпку мы у них забрали, кораблик отняли и если плохо себя вести будут, то взорвем его к чертовой матери. И придется им тогда, до своей Англии, на перекладных добираться, а удовольствие ведь это может не на один год растянуться. Так что погоди, Америка, нас хоронить! Сдается мне, что не все наши карты биты.
– Вот не зря я тебя Генералом прозвал! – оживился американец, потирая руки. – С лодкой – то им их друзья туземцы помогут, они на своих каноэ шустро по воде бегают, а вот шхуна у них действительно одна. И товару здесь в трюме, навалено под самую палубу – это верно.
– Вот мы и предложим им, выдать нам твоего Чарли и доставить нас до нашей столицы.
– А мы им взамен гарантируем свободу! И возврат судна!
– Верно, мыслишь, Америка, – проговорил Орлов, покачав головой.
– А если на абордаж двинут, да еще с разных сторон? Им – то тоже терять нечего! Или пуля в бою, или петля в порту, а выживут так весь товар их опять!
Внезапно откуда-то сверху до них донесся топот ног и глухие крики. Выхватив оружие, поручик с американцем бросились по коридору к трапу, ведущему на палубу.
– Что случилось, урядник? – крикнул Орлов. Держа оружие наготове. – Неужто матросы, на приступ пошли так скоро?
– Да нет, ваше благородие, на берегу все тихо! Тут кто – то на мачте лампу зажег, – отозвался тот, озираясь по сторонам. – Сигнал на берег, наверное, подан!
– Как лампу? – остолбенев от неожиданности, выпалил поручик. Бросив тревожный взгляд на мачты.
На самом верху грот – мачты, на фоне черного неба, действительно предательски мерцал огонек.
– Значит, кто – то на борту еще есть! – перекосившись от ярости, закричал американец.
– Лампу быстро сбить! – выпалил Орлов, с остервенением. Почувствовав как заныло сердце. – Корабль весь перевернуть! Кто в карауле был? Может кочегары, конфуз нам подложить удумали?
– Запертые они, в котельной своей, – отозвался урядник. Придерживая веревочную лестницу, по которой один из испанцев стал проворно подниматься на мачту. – А в карауле Санчес их стоял – зарезал его злодей ножом, в горло прямо. Только сейчас нашли, вон у борта лежит.
– Джон!
– Я все понял, Генерал! – с ненавистью, крикнул американец. – За мной, Тони!
– Как же мы, урядник, так осрамиться могли? – глядя наверх, проговорил офицер. – Кто же это мог сделать?
– Моя туточки вина наверное, – поморщившись, проговорил казак. – Помните я про матроса докладал, который на меня кинулся и которого я ножом ударил?
– Ну и, что?
– Видать рука у меня дрогнула в последний момент, или из-за волны качнуло…, одним словом, видать в потемках попал в пуговицу или пряжку. Нет его тела за палубными постройками теперь. Ничего, ваше благородие, не сумлевайтесь, сейчас лампу притушим и поисками озадачимся, никуда он не денется.
– Он – то не денется, – с досадой, проговорил Орлов. Всматриваясь в темный силуэт берега. – Только сдается мне, что дело свое подлое, он уже сделал. Слышишь, в барабан ударили? Наблюдатели тревогу уже сыграли в деревне у индейцев, а это значит, что гостей ждать не к утру надобно. Это значит, что они значительно раньше к нам пожалуют.
– Как же оборону держать будем, ежели не видать ничего? – затравлено, прошептал казак. – Ведь одно дело на земле драться и совсем другое, когда вся эта хреновина качается!
– Не робей, урядник, – зловеще, проговорил поручик. – У нас есть динамит, что мы у бандитов отбили! Им ведь по воде подходить придется, да еще и на борт подняться надобно, да и шхуну беречь будут – это ведь их единственная возможность, домой вернуться. Так, что пусть попробуют еще с нами совладать!
– Удивляюсь я всегда вам русским, – проговорил Пако, спрыгивая на палубу. – Вы всегда деретесь, господин офицер, даже если противник многократно сильнее вас.
– Это ты, верно, подметил, – отозвался Орлов. С ожесточением натягивая перчатки. – Именно поэтому мы и били всегда своих врагов! А я лично до англичан уж больно не равнодушен, обозлен ими до невозможности.
– Скажите лучше, господин офицер, кто их в мире любит?
– Ну, у нас – то к ним нелюбовь давняя! Хотя мы им дружбу давно предлагали, еще со времен Ивана Грозного, когда они нас для себя открыли. Пути они тогда прокладывали посуху, к своей Индии. Еще с тех времен, их сенат одурманенный мыслью, о мировом господстве, пожелал сделать из нашей Московии, что – то вроде второй Ост – Индийской компании. Только не вышло у них ничего, вот с тех пор супротив нас злодейства они и чинят.
