– Вот именно! Александр Михайлович через это и уважение в мире имеет, и связи среди многих политиков. И плевали мы на тех, кому не нравится роль Российской империи в мире. У нас тоже есть свои интересы, кои мы отстаивали, и отстаивать будем впредь. Погоди, а ты чего пришел – то? Ты же вроде как помирать собирался!
– Да, я это…, неправ я наверное был…, ну насчет того, что про смерть нашу ляпнул. Да, уж больно на душе скверно у меня…, одним словом не обращай внимания, Константин Петрович. И ежели помощь, нужна какая-то можешь на меня рассчитывать.
– Ну, вот и хорошо. Иди, отдохни, Иван Иванович, а то скоро уже нас на прочность проверять начнут, иди.
Не прошло и получаса после ухода инженера, как в каюту капитана ввалились американец с урядником, держа за руки упирающегося матроса, с разбитым лицом, в черном пальто.
– Вот, ваше благородие! За мешками с какавой, схоронился гад! – выпалил казак. – Это про него я гутарил.
– Зачем же вы его так крепко отделали? – проговорил поручик. Глядя на разбитое лицо пленника, средних лет. – Он же едва на ногах стоит!
– Так то не мы, – усмехнувшись, проговорил Джон, – это испанцы его забить хотели, за Санчеса зарезанного.
– Это Америка правду говорит, едва отняли, – подтвердил казак. – Это он на меня нападал, его я ножом не достал у борта.
– Ну и кто ты таков, мил человек? – медленно, проговорил Орлов. Скрестив руки на груди.
Пленник поднял качающуюся голову и с ненавистью выдавил, едва шевеля разбитыми губами:
– Я простой матрос и состою в судовой команде капитана Бернса.
– Посмотри внимательно, офицер, на этого простого моряка! – крикнул из коридора Тони. – У него под одежкой, железо одето! Поэтому твой казак его и не достал кинжалом.
Орлов медленно подошел к пленнику, рванул ворот пальто и, покачав головой, проговорил:
– А ты молодец, Тони! У него и впрямь байдана кольчатая надета! Стяните с него одежонку, да глянем мы, что за вещицу дорогую, простой матрос носит.
Уже через несколько минут, с сопротивляющегося пленника, сняли пальто с камзолом. И взору присутствующих, предстал пленник в великолепной противопульной защите.
– И от пули защита и от ножа, – проговорил Орлов. Внимательно глядя на пленника. – Дороговатая защита для простого матроса! Что скажешь?
Пленник зло сплюнул кровь на пол, посмотрел заплывшими глазами на офицера и выдавил:
– А кто ты такой, чтобы я с тобою разговаривал?
– По-доброму не хочешь, значит? – скрипнув зубами, уточнил поручик. – Тащите его в трюм и допросите, как следует! Смотрю я под личиной простого матроса, кто – то другой скрывается. И ты иди, Иван Иванович, потом договорим.
– Это мы в раз сделаем! – воскликнул американец. Вытаскивая в коридор упирающегося англичанина. – Заодно и кочегарам для опознания предъявим!
– А ежели заупрямиться или дерзить начнет? – уточнил казак. Едва поспевая за Джоном.
– Тогда пристрелите его просто и бросьте за борт! – крикнул в след Орлов.
Тони молча наблюдавший за всем происходящим, посторонился пропуская пойманного соотечественника, которого заломив руки, тащили по коридору. Лишь после этого зашел в каюту капитана, плотно закрыв за собой двери.
– Не помешаю?
Орлов внимательно посмотрел на уставшее лицо англичанина, его щегольские усы, густые бакенбарды, которые никак не шли к грязному пальто, с таким же грязным нашейным платком и тихо проговорил:
– Садись, Тони, что – то сказать хочешь?
– Бомбы смотрю, делаешь, офицер? Думаешь с их помощью абордаж пережить?
– Ежели Господь поспособствует, то и переживем. Спросить чего – то хочешь?
– Что офицер хочет с пленными матросами делать?
– Судьбой соотечественников озадачиваешься? – спросил Орлов. Набивая самокрутку табаком, взятым из коробки капитана Бернса.
– Это естественное любопытство, – пожав плечами, проговорил англичанин. – Зачем лить кровь зря?
– Зазря говоришь? Твой единоверец только что зарезал нашего часового, подал фонарем с мачты на берег сигнал тревоги и уже очень скоро, нам предстоит принять тяжелый бой. И знаешь, Тони, ежели честно – то я не знаю, устоим мы или нет. Идет война, а на войне сам знаешь – надобно выжить. И тут не до сантиментов, да и судовая команда твоих соотечественников – это не кисельные барышни. Не я англичанин, с казачками под покровом ночи, на берег Темзы выползаю, а совсем наоборот – это английские моряки, злодейства чинят у берегов Русской Америки. Взгляни на карту капитана и поймешь, откуда в трюме шхуны все это добро взялось.
– Хочешь сказать, офицер, что моряки на этой шхуне пиратствуют? Джон сказал, что они обыкновенные партизаны.
– А я говорю, что они обыкновенные пираты!
– Даже если это и так, то сам знаешь, разбойники всегда были, во все времена и во всех морях. Среди них, между прочим, и дворян хватало!
– Дворянам – то зачем партизанить?
– Разные могут быть причины, – пожав плечами, буркнул Тони. Нервно теребя в руках, не большую полевую сумку с бумагами. – Из-за преследования по политическим, или религиозным соображениям, например.
