Но готовы они были только к появлению мутанта. Никто не подозревал, что под брюхом этой твари к границе подберется целая стая хищников поменьше – и все равно бесконечно опасных. Марк знал, что такое случается: мутанты это не планируют, они действуют инстинктивно. Обычно стая сопровождает гиганта, чтобы поживиться остатками его добычи, когда он наестся. Чтобы не быть замеченными и затоптанными, хищники двигаются синхронно со своим невольным лидером, прячутся от жара пустошей в его тени… Именно поэтому спутники распознали их как элемент гипер-мутанта.
Этого отряд не ожидал. Они подобрали оружие так, чтобы справиться с одним крупным противником. Но появление стаи нарушило их тактику, командиры не сумели подстроиться достаточно быстро – и они не справились.
Солдаты помоложе еще верили, что они спасутся, все получится и потом они с гордостью будут рассказывать об этой битве своим детям. Мустафа, более опытный, более мудрый, сразу понял, что всем им суждено погибнуть. Но он как раз воспринял это без страха, с радостью даже… Он выполнит слово, данное Черному Городу – и наконец-то снова увидит своих девочек.
Даже такая решимость не могла уберечь его от новой боли. Он видел, как рядом с ним умирали его друзья, люди, заменившие ему семью…. Он не мог от этого отстраниться, но не мог и изменить. Он хотел помочь им, пытался даже заслонить собой, однако не успевал. Умирали молодые и желающие жить. А Мустафу как будто берег рок – скорее злой, чем добрый. То, что должно было стать мирным уходом, обернулось непередаваемым страданием.
Он не сдался даже тогда. Глядя, как лишенные разума твари убивают дорогих ему людей, Мустафа почувствовал такую ярость, какую не испытывал даже в юности. И он сражался один за всех. Как только кто-то из солдат умирал, Мустафа тут же перехватывал контроль над его роботом, и оружие продолжало битву. Лилась кровь, и не оставалось людей, но оставались дроны.
В конце той битвы поле скрылось под мертвыми телами, и умерли люди… почти все. Остался лишь Мустафа, призраки его товарищей и армия дронов, которой управлял он один.
– Я никогда еще не брал под контроль так много… Не думал, что смогу… Больше сотни! Я не мог, не умел, моя голова раскалывалась, я едва не ослеп от боли… Ты знаешь, что это такое?
На этот раз Марк мог ответить уверенно:
– Да. Я знаю.
– Это был мой конец… Я остался один, но так и не убил всех. Я не был невредим, – Мустафа перевел взгляд на протез, заменивший ему руку, сжал и разжал механические пальцы. – Я был разрушен. Металла, который ты видишь сейчас, не было. Были кровавые ошметки моего тела. Но я приветствовал это! Я второй раз за жизнь потерял всех, кто был мне дорог… Я просто не мог продолжать.
Он оставался на ногах, пока его израненное тело позволяло это, а потом рухнул в кровавую грязь. Он закрыл глаза, он ждал… Тишина все-таки наступила, но не для него одного. В тишину погрузился весь мир, разом очистившийся от воя и рычания хищных тварей.
Боль не исчезла, Мустафа все еще был жив. Он заставил себя открыть глаза – и впервые увидел Колесо Фортуны. Похоже, он продержал оборону достаточно долго, чтобы до границы добралось посланное Черным Городом Воплощение.
– И тогда я все-таки навлек на себя позор, – тяжело вздохнул Мустафа. – Глупый жалкий старик, разорванный на части, заплакал и попросил отпустить его… Я просил позволить мне умереть. Но он сказал мне: «Мустафа, ты забыл, что твоя жизнь не твоя? Так какое право ты имеешь выбрасывать ее?» И я почувствовал стыд, такой стыд… Ведь если я не выдержу до конца, смогу ли я встретить мою семью?
Марк снова промолчал, но Мустафа в его словах и не нуждался. В его мире все было понятно и логично, он просто принимал жизнь с привычным смирением.
Колесо Фортуны защитил границу и доставил Мустафу в больницу. Там оператора привели в себя, поставили необходимые протезы, вылечили. Тогда он и узнал, что ему предстоит стать Мастером Контроля. Он не удивился: если так угодно Черному Городу, он это сделает, вот и все.
– И теперь я здесь. Не знаю, сколько еще я пробуду на обучении… Вряд ли долго. Я дождусь, когда меня призовут, и буду служить дальше, до самого конца.
Ночь истекала, туман отступал. Где-то далеко на горизонте равнины робко проглядывал рассвет. Смена скоро должна была закончиться, а Марку хотелось знать больше, намного больше… Но иные вопросы хуже оскорблений, и он позволил себе лишь один:
– Мустафа… Как ты выяснил, что Черный Город говорит с твоим богом?
Старший мужчина покосился на него, и невозмутимое спокойствие на лице Мустафы впервые сменилось легким удивлением.
– А разве ты не знал?
– С чего мне это знать? – растерялся Марк.
– О том, что Черный Город говорит с моим богом, мне рассказала Великая Жрица.
