Пробурчав под нос несколько проклятий подряд, Яросгер скинул с себя дорожный плащ, бросил его поверх слежавшейся соломы, от которой исходил сладковатый запах гнили, улёгся сверху и через пару минут захрапел. Кодорк Ледяные перста присел у вкопанного в землю столба, склонил голову к груди и мгновенно уснул. Чернисар отправился искать выгребную яму, оставив Чёрное древо в одиночестве. Игер устало вздохнул, присел на солому и подтянул ноги к груди, обхватив руками колени. Он переводил взгляд с потасканных палаток на покалеченную временем башню, а иногда пристально следил за снующими перед глазами соседями. Большинство людей, проживающих во дворе, почти ничем не отличались друг от друга. Худые мужчины и женщины с красными пропитыми лицами, усеянными ссадинами и синяками, разговаривающие только на языке брани и невнятного мычания, напоминали восставших из земли покойников, забывших, что значит быть людьми. Десятки мутных глаз выказывали полное безразличие к новым соседям, однако среди бедняков встречались люди со взглядами жадными и цепкими, как у рыскающих в поиске пищи землегрызов.
По крайне неудачному стечению обстоятельств на ночлежном дворе среди пьяниц и бедняков могли оказаться приличные люди, наёмные рабочие и солдаты. Чёрное древо обратил внимание на взрослого ухоженного мужчину, крепкого юношу и красивую девушку лет двадцати трёх, вошедших в одну палатку, на старика в чистой одежде, сидевшего на лавочке, на мужчину и женщину с маленьким ребёнком и на простого солдата, который аккуратно сложил красный не раз залатанный плащ и убрал его в сумку перед тем, как прилечь на грязную солому и отдохнуть после службы.
– Алый совет прекрасно знает, как поступить с толпой беженцев на пороге города, – сказал Игер подошедшему Чернисару.
– Старейшины попросту тянут время, – произнёс Огненная рука и присел рядом с товарищем, – наверное, надеются, что бедняги с другой стороны Артерии вымрут от болезней и голода или поубивают друг друга.
– Верно, но времени у Алого совета не так много, – Чёрное древо не мигающим взором смотрел на полуразрушенную башню, – Красные плащи должны как можно раньше выступить в поход на север, иначе город Сердце лишится Древней станции, Ведьминой клетки и ещё нескольких поселений. Думаю, когда вернётся гират, Красные плащи нападут на голодающий народ, обратят его в бегство или попросту всех перебьют.
– По твоему мнению, в Алом совете заседают только кровожадные звери? – Огненная запрокинул голову и уставился тёмными глазами на дыру в навесе, через которую просвечивал кусочек неба.
– Глупо надеяться на благополучный исход, – пожал плечами Игер, – любой чудовищный поступок можно оправдать, сославшись на обстоятельства, веру и благие намерения, поэтому я очень боюсь за людей с другой стороны Артерии, которые вручили свои жизни в мои руки.
– И что мы предпримем, мой друг? – понизив голос, спросил Чернисар.
– Жалованье Красным плащам платит Алый совет, но, насколько мне известно, бойцы ордена беспрекословно подчиняются гирату, – вслух рассуждал Чёрное древо, – во-первых, мы должны разузнать об Эланрусе Печальном. Насколько он влиятелен для своих солдат и Алого совета? Благороден он или алчен? Сочувствует ли он беженцам? Или он настроен против них? Я хочу знать всё про гирата Красных плащей. Во-вторых, мы обязаны попытаться связаться с одним из старейшин или с приближённым к Алому совету человеком. В-третьих, нужно проверить слух насчёт отряда наёмников из Обречённых земель. Это важно.
– Слишком тяжёлая задача для четверых парней, – после минуты раздумий произнёс Чернисар.
– Ты прав, мой верный друг, – без всяких возражений согласился Игер Чёрное древо, – но ничего другого я предложить не могу.
Огненная рука прилёг на прелую солому и сложил руки за головой. Он прикрыл глаза и несколько минут лежал, почти не дыша, а солнечный свет, проскользнувший сквозь дыру в тканевом навесе, падал на его лоб. Иногда на безмятежном лице Чернисара вздрагивал подбородок или дёргался край губ.
– Беспокоишься за своего брата? – непритворно взволнованным голос спросил Игер.
– Беспокоюсь, – Огненная рука тяжело вздохнул и шмыгнул носом, – когда я бежал из Ведьминой клетки, то считал, что Белисару, кроме него самого, ничего не угрожает, но теперь я боюсь, что мой сумасбродный братец не пойдёт на уступки перед Торговым постом и начнёт войну против Восставшей падали, даже не заручившись поддержкой соседей.
– После смерти дедушки Иварта у меня никого не осталось, поэтому я понимаю тебя, Чернисар, – Чёрное древо медленно вдохнул полную грудь воздуха, пропитанного дурманящей смесью запахов сырой земли, гниющей соломы, дым-травы, перегара и пригоревшей каши, – старший брат Кодорка остался в Приюте морозов с безумцем отцом, брат Яросгера, Мстидар, ждёт нас за пределами города Сердце, где каждый день гибнут люди. Видимо, все мы пожертвовали близкими, чтобы оказаться здесь.
