– Успокойся, – Чёрное древо крепко схватился за руку Урхмера и упёрся ногой в стену, – Я тебя вытащу. Глубоко вдохни полной грудью, а затем резко выдохни. Понял?
– Хорошо, – промямлил Заслон. По команде Игера он с шумом втянул ноздрями воздух, пропитанный запахом сырости, с силой выдохнул и до предела втянул живот, а Чёрное древо, разъярённо зарычав от напряжения, потянул соратника на себя. Издав тихий шорох, пласт земли, к которому бритоголовый прижался животом, оторвался от стены и комьями посыпался на пол. Освободившись, Урхмер от неожиданности потерял равновесие и повалился на Чёрное древо.
– Ты умрёшь не сегодня, – глотая ртом воздух, прохрипел придавленный Заслоном Игер, и соратники одновременно засмеялись в лицо непроглядной темноте.
Тонрус и Кодорк дожидались отставших членов отряда в том месте, где проход резко уходил в сторону. Ледяные перста облегчённо выдохнул, когда вновь услышал голос Чёрного древа. Однако, когда Игер подошёл вплотную, товарищи не сдвинулись с места.
– Где Мёргдис? – обеспокоенно поинтересовался Урхмер, дыша прерывисто и шумно.
– Ушла, – будничным голосом ответил Тонрус, – отдохни, друг. Госпожа скоро вернётся.
Бритоголовый и Кодорк присели на корточки, прижавшись спинами к холодной земляной стене, Игер и Заслон последовали их примеру. Несколько минут четверо мужчин сидели в полной тишине, вглядываясь в темноту. Чёрное древо прижал ладони к земле и почувствовал её лёгкую дрожь. Он прикрыл глаза и на мгновение очутился на поверхности, посреди центральной улицы города. Игер нелепо улыбнулся и задрал голову вверх, но вместо Солнца над городом Сердце нависал огромный ярко-жёлтый глаз с крохотным чёрным зрачком. Чёрное древо вздрогнул.
– Зачем ты отправился с нами, Урхмер? – прошептал Кодорк, цокнув языком.
– Я вырос в Помойном районе среди карманников, пьяниц и распутных девиц, – с грустью заговорил Заслон, – в молодости воровал и разбойничал, потом встретил свою возлюбленную и изменился. Нанялся работать помощником повара в приличной харчевне. Вскоре на окраине города я построил хижину, в которой через пару лет родился мой сын. Но через четыре года появился Велгер Чернозубый и разрушил всё.
Урхмер надолго замолк. По слабым шорохам Игер догадался, что Заслон вытер выступившие на глазах слёзы и спрятал в своих широких ладонях лицо. Кодорк шумно вздохнул. Тонрус, зная конец печальной истории своего друга, промолвил успокаивающие слова.
– Всё происходило на глазах моего четырёхлетнего сына, – собравшись с духом, сказал Урхмер, – Солдаты Велгера надругались над моей женой, избили до полусмерти и ещё живую сбросили в пропасть, пока я по нелепой причине находился в самой гуще беспорядков на другом конце города. Никогда не прощу себя за то, что не сумел защитить её, и сын меня никогда не простит. Прошло столько лет, но он всё ещё помнит тот день и лица убийц его матери.
– После всего пережитого твой повзрослевший сын нанялся на службу в ряды Красных плащей? – неуверенно предположил Игер Чёрное древо.
– В битве у Святого холма Первая, Седьмая и Девятая сотни ордена Надёжной руки разгромили армию Велгера, однако Чернозубый с остатками своих приспешников трусливо бежал с поля боя и бесследно исчез, – после затянувшегося молчания, произнёс Урхмер Заслон, – мой мальчик верит в то, что рано или поздно мерзавец вернётся, поэтому он и связал свою жизнь с Красными плащами. Я не верю в то, что Велгер узурпатор дожил до сегодняшнего дня, но не желаю, чтобы мой сын, отправившись с Эланрусом Печальным в поход, пал жертвой очередного заговора.
После речи Урхмера каждый член отряда погрузился в собственные мысли, однако гнетущая тишина продлилась недолго, издали послышались тихие шаркающие шаги. По спине Игера пробежала крупная дрожь, и до того, как проводница оповестила четверых мужчин о своём возвращении, ему показалось, будто в кромешной темноте на мгновение сверкнул ярко-жёлтый глаз госпожи Мёргдис.
За резким поворотом проход начал постепенно расширяться, путникам стало намного легче дышать. Шагая след в след за проводницей, они преодолели несколько сотен метров и оставили позади бессчётное количество развилок и ответвлений, словно специально прорытых в земле. Вскоре, свернув за угол, немая госпожа остановила молодых людей. Она чиркнула пропитанной слезами чёрного дерева спичкой и поднесла её к заранее заготовленному факелу. Вспыхнуло тёмно-красное пламя, ярко осветив обезображенное лицо Мёргдис. Ослепляющий свет беспощадно ударил в глаза мужчинам, которые отступили на несколько шагов назад и страдальчески сморщили лица. Презрительно фыркнув, госпожа протянула Тонрусу и Урхмеру ещё два факела и по очереди зажгла их. Привыкнув к освещению, Кодорк и Игер осмотрелись по сторонам, обнаружив, что находятся посреди обустроенного в земле прохода напротив огромной, уходящей в глубь, норы, от которой исходит мерзкий могильный холод.
– Держитесь ближе друг к другу, – предостерегающим тоном произнёс бритоголовый Тонрус, и, пригнувшись, шагнул в нору следом за Мёргдис.
