– Так я стану полутрупом? – спросил Ледяные перста, резко вскочив на ноги, – Я превращусь в подобную тварь?
– Сомневаюсь, – протянул Урхмер Заслон, – полутрупами становятся глупцы, которые слепо желают продлить свою скудную жизнь, но не замечают, как, наслаждаясь проклятыми дарами, стремительно теряют разум и человеческий облик. Ты не из таких, парень. Переживёшь.
– Солнечный свет точно излечит тебя, – пообещал Тонрус, и Чёрное древо неосознанно задрал голову вверх, вглядываясь в нависшую над путниками тьму, угрожающую поглотить слабых и беззащитных людей.
С момента спуска в подземелья города Сердце Игер потерял чувство времени. Ему казалось, что ожидание госпожи Мёргдис затянулось на целую вечность. В круглом туннеле, в котором застряли брошенные проводницей мужчины, спереди и сзади доносилось эхо чужих шагов, внушая путникам лишнее беспокойство. «Призраки присматривают за нами», – объяснил необычное явление Урхмер Заслон, но Игер только скептически улыбнулся. «Мы тут явно не одни», – произнёс про себя Чёрное древо.
– Когда вернётся Мёргдис? – после рассказа бритоголовых о полутрупах гробовая тишина стала для Кодорка настоящей пыткой.
– Рано или поздно, – прозвучал сбоку раздражённый голос Тонруса, который, шипя от боли, стирал с лица засохшую кровь.
– Или никогда, – добавил Урхмер, – я ни раз слышал истории о том, как Мёргдис бросала своих клиентов на неотвратимую смерть. Говорят, после гибели их не упокоенные души продолжают блуждать по туннелям.
– Зачем проводнице так поступать? – произнёс Кодорк и согнулся в приступе удушающего кашля.
– Неутолимая жажда мести всем и каждому, – коротко ответил Урхмер Заслон.
– С самого рождения Мёргдис обманывали, избивали и насиловали не одну сотню раз, – пояснил бритоголовый Тонрус, – прислужница теней злопамятна и жестока.
– Очень давно один наёмник надругался над беззащитной девушкой, а спустя два десятка лет, позабыв лицо униженной им бедняжки, обратился за услугой к Мёргдис. Госпожа с радостью согласилась помочь старому знакомому, отвела его в самую глубь подземелий и бросила на произвол судьбы. Наёмнику чудом удалось выбраться на поверхность, однако остаток своих дней он провёл, блуждая в бреду по улицам города Сердце, всё так же продолжая разыскивать выход, – рассказал Урхмер мрачную легенду, – тело наёмника вырвалось на свободу, но разум остался в беспросветном плену у госпожи Мёргдис.
После услышанной истории, Чёрное древо и Ледяные перста погрузились в глубокие раздумья. В груди Игера поселилось гнетущее чувство безысходности, невидимые и бесплотные руки сдавили горло, тонкие ледяные шипы повсюду впились в продрогшее тело. «Мёргдис обязательно вернётся», – раз за разом повторял про себя Игер, пока не услышал приближающиеся шаги. Четверо мужчин встретили проводницу с невыразимой радостью на лицах.
Следующие несколько часов отряд бродил по бесконечному туннелю, который петлял и постоянно извивался из стороны в сторону. Даже госпожа Мёргдис, к удивлению Чёрного древа, несколько раз ошиблась с выбором пути и заводила компанию в тупик. За всё время путешествия по подземельям глаза Игера так и не приспособились к кромешной темноте, и ему повсюду мерещились силуэты окружающих отряд полутрупов. Эхо многократно повторяло шаги путников, отчего казалось, что по древнему туннелю идут не пятеро людей, а марширует целая армия. То, что Игер считал временем, попросту не существовало в катакомбах. Один миг казался вечностью. Чёрное древо часто трогал руками лицо, опасаясь обнаружить обвисшую кожу с глубокими морщинами. Игер шагал след в след за Кодорком, который непрерывно кашлял и жаловался на невыносимый холод. Замыкающий цепочку Урхмер дышал всё тяжелее и тяжелее. Бритоголовый Тонрус до последнего не выдавал признаков усталости, пока госпожа Мёргдис вновь не свернула в очередное ответвление, точь-в-точь по витающей в воздухе смеси запахов, протяжённости и торчащим из стен трубам похожее на десятки предыдущих.
– Мы ходим по кругу? – не выдержал Тонрус, опустив громадную ладонь на хрупкое плечо безмолвной прислужницы теней.
Леденящее душу шипение оглушающей волной окатило мужчин. Госпожа Мёргдис освободилась от руки бритоголового и влепила ему хлёсткую пощёчину, задев свежую рану. Тонрус охнул и отступил на шаг назад, пробормотав извинения. Проводница презрительно фыркнула и пошла дальше, отряд без колебаний последовал за ней.
– Надеюсь, Потухшие свечи не торопятся с расправой над Красными плащами, – пробурчал Урхмер Заслон и трижды гневным шепотом проклял туннель, не имеющий конца.
