«Поздно, – прозвучал в голове Игера незнакомый мужской голос, – Эланрус вместе с верными соратниками давно кормит падальщиков неподалёку от Осколков». Чёрное древо помотал головой. «Поздно, – зазвенел в ушах тоненький женский голосок, – ты не спасёшь своих друзей, и себя ты не спасёшь». Игер до крови прикусил язык и ущипнул себя за ухо. «Поздно, – произнёс Зиндар Зоркий глаз, – болезнь и голод истребили почти всех беженцев, а оставшихся перебили солдаты гирата Гиадорка». «Заткнитесь! Отстаньте! Умолкните!», – прорычал Чёрное древо. «Поздно, – истерически засмеялся Иморган Волчий страх, – ты не отомстил моему отцу и брату за убийство дедушки Иварта! Ты никогда никому не отомстишь, ничтожество!». Игер сдавленно замычал, жгучие слёзы хлынули по его щекам. «Поздно, – ласковым голосом прошептала Эгирта – помнишь, давным-давно мы мечтали с тобой вместе сбежать из Древней станции и путешествовать по городам с торговыми караванами? А что сейчас? Ты сбежал! Ты бросил меня! И прощения ты не достоин!». Чёрное древо обоими руками вцепился в голову и с силой рванул за волосы, зашипев. «Не слушай голоса, мой мальчик, – успокоительным тоном произнёс дедушка Иварт, – не сдавайся. Иди и не останавливайся, сынок, иди и не останавливайся».
– Иди и не останавливайся, – раз за разом, словно в лихорадочном в бреду, повторял Игер Чёрное древо, давно не чувствуя собственных ног.
За время путешествия по подземельям мужчины так вымотались и обессилели, что не заметили, как из туннеля, поднявшись по железной лестнице, попали в заброшенный подвал. Когда поток свежего воздуха хлынул в перекошенные от усталости лица, путники с облегчением выдохнули. Проводница отыскала две спрятанные в горе мусора масляные лампы, протянула их Тонрусу и Урхмеру и, чиркнув спичкой, зажгла фитили. Трепещущий свет заплясал по стенам складского помещения, захламлённого бесформенными металлическими конструкциями, сломанной мебелью и разным барахлом. В другом конце подвала госпожа Мёргдис разыскала старый деревянный шкаф с вырезанными на дверцах изображениями диковинных животных, отодвинув который отряд обнаружил потайную дверь. Проводница потянула за железную ручку, раздался мерзкий скрип заржавевших петель.
– Неужели скоро закончится этот кошмар? – покрасневшее лицо Урхмера пылало от волнения.
– Нет, друг мой, – озадаченно протянул Тонрус, поправив фитиль масляной лампы, – у судьбы за пазухой всегда припасена парочка лишних несчастий.
За дверью находилась каменная лестница со стёртыми ступеньками, ведущими вниз. Следуя за безмолвной госпожой Мёргдис, отряд спустился в менее просторное помещение, до потолка заваленное проржавевшими железными бочками, сгнившими досками, красными и оранжевыми кирпичами. На дальней от входа стене висел старый выцветший ковёр. Из-под кучи громоздившегося в углу барахла проводница выдернула туго набитый мешок, который Чёрному древу пришлось взвалить на свои плечи. На лицах Кодорка и Игера промелькнуло искреннее удивление, когда бритоголовый Тонрус объяснил молодым людям, что рюкзак с подпорченной провизией и ржавым оружие для самозащиты входит в стоимость услуг проводницы.
– Мёргдис заботится о своих клиентах, – грустно улыбнувшись, пошутил Урхмер Заслон.
Безмолвная госпожа подошла к висящему напротив входа старому ковру и резким движением сдёрнула его со стены. Облако пыли обрушилось на компанию, отчего оглушительно чихнул Кодорк, а Игер принялся тереть слезящиеся глаза. За выцветшим ковром отряд обнаружил тяжёлую железную дверь, покрытую слоем чёрной облупленной краски. Вместо выломанного много лет назад навесного замка через погнутые проушины оказалась продета скрученная проволока, служившая смехотворной преградой на пути из города Сердце. Из-за толстой двери доносился вой неугомонного ветра и дребезжание огромной металлической конструкции, простирающейся над огромной пропастью.
– Обожгу сердце огнём, подкинув в душу полени, и тихонечко выйду по Вене! – в один голос пропели бритоголовые, пока Кодорк раскручивал проволоку.
Издав омерзительный скрип, дверь распахнулась, приглашая путников покинуть город тайным путём. Проводница раздражённо фыркнула, тем самым поторопив мужчин. Урхмер и Тонрус первыми шагнули за порог, Чёрное древо и Ледяные перста поспешили за ними. Напоследок Игер через плечо взглянул на госпожу Мёргдис, провожающую путников с презрительной усмешкой на обезображенном бледно-розовыми шрамами и глубокими морщинами лице. Облик низкорослой проводницы с полностью затянутым серым бельмом левым глазом навеки запечатлелся в памяти Чёрного древа. Как только позади захлопнулась тяжёлая дверь, Игер глубоко вдохнул прохладный воздух и ступил на мост, гордо именуемый Веной.
