– Спасайся! – отбежав на безопасную дистанцию, закричал Урхмер Заслон, – Беги! Давай! Сейчас!
Сжимая топор, Чёрное древо закрыл руками голову так, чтобы широкое топорище легло на шею и затылок, резко вскочил на ноги и кинулся бежать, однако сразу угодил в заросли озёрных водорослей и на мгновение замешкался. Словно хлыст, хвост хищника просвистел в воздухе. Игер почувствовал сильный толчок в спину, и в ушах раздался треск лопнувшего дерева и порванной ткани. Голова топора соскочила с топорища и плюхнулась в воду. Потеряв равновесие, Чёрное древо упал на колени, однако моментально вскочил на ноги и, сцепив зубы, бросился бежать без оглядки. Позади зашуршала листва. Булавохвост покинул своё укрытие, однако короткие лапы озёрного чудовища оказались совсем не пригодны для погони, поэтому хищник лишь яростно зашипел на перепуганных людей, посягнувших на его территорию.
– Молодец! – Заслон хлопнул ошеломлённого Игера по плечу, – Всё позади! Мы удрали от булавохвоста! Слышишь меня? Ты в порядке?
Чёрное древо окинул Урхмера и Тонруса безумным взглядом и сглотнул слюну. Привкус крови стоял во рту. Кровь бешено стучала в висках. Непонятное жжение охватило затылок и шею. Нечто тёплое стекало по спине. Губы шептали невнятицу. Руки продолжали крепко сжимать расколотое пополам топорище, а ноги налились тяжестью. Не дождавшись вразумительного ответа, Урхмер схватил молодого соратника за локоть и потащил за собой. Вскоре чешуйчатый булавохвост остался далеко позади. Прогнав людей, хозяин Рыбачьего горя принялся кругами ползать вокруг брошенной лодки, принюхиваясь, угрожающе шипя и размахивая из стороны в сторону длинным хвостом с шипастым костяным шаром на конце.
Спустя немного времени отряд, на значительное расстояние отдалившись от озера, устроил привал. Обессиленный Игер сразу повалился на мокрую землю и закричал от неожиданно вспыхнувшей боли, оцепившей всё тело. Соратники перевернули Чёрное древо на живот и стащили со спины разорванный рюкзак, из которого во время бегства выпали остатки припасов. Костяной шар озёрного чудовища превратил подаренную госпожой Элердис безрукавку в рваные лохмотья. Тонрус наклонился над Игером и осмотрел нанесённые булавохвостом раны.
– Неглубокие порезы и мелкие царапины, – спустя некоторое время произнёс бритоголовый, – тебе несказанно повезло, парень.
– Только здоровенный синяк останется, – цокнул языком Урхмер Заслон, – потерпи, сынок, скоро всё заживёт.
Бритоголовые осторожно вытащили из шеи, затылка и спины Чёрного древа мелкие занозы, впившиеся в кожу в тот момент, когда нанесённый булавохвостом удар пополам расколол деревянное топорище. «Зараза», – от жгучей боли зашипел Игер, поднявшись на ноги и аккуратно ощупав затылок, волосы на котором оказались пропитаны подсохшей кровью. Урхмер и Тонрус по-доброму засмеялись.
К позднему вечеру, оставив обширную низменность далеко позади, путники остановились у россыпи громадных валунов, образовавшейся у подножия пологого склона. Дневной дождь продлился довольно долго, и под камнями, словно специально разбросанными по полю, образовались небольшие лужицы, но отряду в конце концов повезло отыскать наиболее сухое и защищённое от прохладного ветра местечко для ночлега. После встречи с булавохвостом путники лишились всех припасов, а сухих веток или травы для костра не смогли найти поблизости, поэтому Урхмер и Игер улеглись спать на холодной земле и с пустыми желудками. Чёрное древо провалился в небытие, как только сомкнул тяжёлые веки. Всю ночь бритоголовые подменяли друг друга на дежурстве, позволив молодому соратнику восстановить силы.
