– Товарищ полковник, мы нашли труп еще одного охранника, – мрачно доложил Сергей Иванович, только что выслушавший одного из своих оперативников. – Лежит на вахте, тоже перерезано горло. Сомневаться не приходится: эти сучки расчистили себе проход и нырнули наружу. Грушевская, я нисколько не удивлен! Эта бандитка! Рецидивистка! Только она на такое способна!
– Грушевской не было в первом лагпункте, – тихо поспорил Гаврилов. – Это Слуцкая, прачка…
– Сейчас дело десятое, кто и на что способен, – прервал их полковник. – Не тяните, езжайте на поиски.
– Уже собираем отряд, не извольте беспокоиться, – обнадежил начальник оперчекистского отдела. – Женщины в тайге, летом! Вдумайтесь! Да они небось где-то поблизости околачиваются, отбиваются от мошкары и плачут. Бабы – идиотки, они карт не знают! Их словить – раз плюнуть!
– Вот и ловите быстрее, – сказал Андрей. – Потому что они будут убивать всех, кто встретится им по пути.
Полтавченко собрался было вывалить очередную порцию гарантий, как тут на месте оказался Смородин. Он прямо-таки вырос из-под земли, растолкал офицеров и подскочил лоб в лоб к полковнику.
Юровский достал папиросу. Сергей Иванович ретировался.
– Я крайне возмущен! – провозгласил Смородин ультразвуком. – Я вас предупреждал, товарищ Юровский! Предупреждал!
– О чем именно? – Андрей был непоколебим.
– О том, как мы безответственно относимся к охране заключенных! Это самая настоящая халатность! Отсутствие элеме-ртарной дисциплины! – язык Олега Валерьевича стал заплетаться от бури эмоций. – В лагерях, где я служил прежде, враги народа ни шагу не могли сделать без надзирателя. В столовую, на работу, в баню – куда угодно под дулом ор-ружия! Вот что такое дисциплина в режимной зоне!
– Товарищ Смородин, от конвоя освобождены одни лагерные работники и командированные, – запротестовал Андрей. – Остальные находятся под охраной.
– Этого недостаточно! Недостаточно! – Смородин разрезал воздух ребром ладони. – Солдаты должны быть расставлены везде, у каждого угла! Какие там четыре зэка!.. Там вошь не уйдет незамеченной!
– Я уж молчу о том, каково качество нашей охраны! – кивал Дужников, недобро поглядывая на окружающих. – Месяц назад в тридцать пятом ОЛП бригады сами вели своего конвоира, потому что он нажрался как свинья!
Юровский швырнул окурок на землю и затушил его носком сапога.
– Отличное предложение, а теперь давайте по существу, – сказал он тихо и низко. – Да, наша охрана заметно слабее, если сравнивать ее с другими лагерями.
– В разы! – гаркнул Смородин.
– В разы, – послушно повторил Юровский на несколько тонов ниже своего оппонента. – Но здесь непроходимая тайга. Беглецам некуда идти. Они скорее погибнут, чем доберутся до населенного пункта, где их никто не будет искать и никто не доложит в органы. Да и статистика говорит сама за себя. За годы, что я служу на пятьсот третьей стройке, было предпринято около ста пятидесяти попыток к бегству, и ни одна из них не увенчалась успехом. Только в четырех случаях заключенные сумели выскочить на волю, но и их поймали.
– Уж не хотите ли вы сказать, что четыре побега – это приемлемо? – вернув себе спокойный голос, переиначил на свой лад начальник политотдела. Он посмотрел на полковника так, словно того охватил приступ белой горячки. – Товарищ полковник, мы должны стремиться к отсутствию беззакония. Ноль случаев – вот наша цель! А вы ищете себе оправдания!
– Представим на секунду, что мы расставим тысячу охранников по периметру, – выбросил вперед руку Андрей. – И они поймают злоумышленника сразу, а не через пару часов. И что? Вы уверены, что оно того стоит, если результат одинаковый? Думаете, это разумное использование рабочей силы? Оправданный расход средств? Лично я не вижу необходимости увеличивать штат охраны, чтобы пресечь одну попытку к бегству в год.
Угадав, что Смородин приготовился к долгой словесной атаке, он поспешил добавить:
– Однако я, как и вы, недоволен тем, что надзиратели, конвоиры и часовые на вышках пропустили столь приметную группу женщин. Когда мы восстановим ход событий, виновные будут наказаны.
– Рад, что вы хотя бы с этим не спорите, – язвительно уколол его Олег Валерьевич с превосходством и удовлетворением учителя, который усмирил непослушного школьника.
– Ведь не стоит забывать, Андрей Юрьевич, – эхом подхватил особист, – что, как говорит наш мудрый вождь, у чекиста есть только два пути – на выдвижение или в тюрьму…
– А я не чекист, товарищ Дужников, – нахмурился Юровский. – Я инженер.
Запертые в душном зале, зэки подняли гул в культурно-воспитательной части. У вахты тоже скопились сотни заключенных, прибывших с работ. Круглов и Гаврилов, получив разрешение полковника, пошли разводить всех по жилым зонам.
Вооруженные, обутые в высокие резиновые сапоги вохровцы столпились у вахты. Некоторые из них приседали на корточки перед овчарками и давали им понюхать одежду сбежавших. Чувствуя суету, собаки тыкались носами в ткань и поскуливали от возбуждения.
– Они что, идут пешком? – пробормотал Андрей себе под нос, наблюдая, как Полтавченко отдает распоряжения перед выходом.