– И правильно делают, – возразил Евдокимов. – Сам посуди: в тайге тихо, мотор слышен. Беглянки услышат погоню и свернут. А если своими ногами, так собаки легко найдут след и поведут за собой отряд без лишнего шума. Сергей Иванович верно сказал – не могли они уйти далеко.
Андрей выдвинул вперед губу, признавая его правоту.
– Товарищи, мы готовы к началу поисков, – с важной миной объявил Полтавченко. – Планируем вернуть беглянок в течение часа. Наверняка они там заплутали и ходят кругами где-то неподалеку.
– Мы на вас рассчитываем, товарищ лейтенант, – вставил Смородин покровительственным тоном прежде, чем Юровский успел открыть рот.
– Угу, – замешкавшись на секунду, ответил Полтавченко. – Нам и погода на руку. С завтрашнего дня синоптики прогнозируют ливни. Ну дуры, слов нет! Спланировать побег нормально не могут! Дождались бы плохой погоды – задали бы нам ту еще задачку по смытым следам идти…
– Ждем подробнейшего отчета о проведенной операции, – предупредил Смородин, опять перехватив на себя инициативу.
– Сергей Иванович, наведайтесь к нам с Дмитрием Егоровичем сразу, как прибудете обратно, – велел Юровский. – Вне зависимости от времени.
– Есть, товарищ полковник, – козырнул лейтенант и ушел, уводя за собой поисковый отряд.
Лагерщики стали расходиться. Смородин – уже не первый раз – посмотрел на меня с плохо скрытым неодобрением. И хотя я ютилась в тени, прислонившись к стене бани и притворяясь невидимкой, Олега Валерьевича все равно тяготило мое присутствие.
– Идем, – шепнул мне Юровский.
Смородин провожал нас задумчивым взглядом.
– Не расстраивайся из-за случившегося, хорошо? – попросил Андрей, когда мы остановились перед входом на склад.
– Не понимаю, – промолвила я. – Почему с жучками ушла Маша? Она не воровка, и она очень пугливая девушка. Она – и в побег?
Юровский постоял, покусал губу.
– Давай не будем делать поспешных выводов, – произнес он в конце концов. – Дождемся, когда охрана вернет их. Там и выясним.
Он поцеловал меня на прощание и направился домой. Ему предстояла непростая ночь.
Беглянок планировали поймать за час, но не поймали ни за два, ни за ночь, ни на следующий день. Чуткий собачий нос так и не уловил следа, пока земля оставалась сухой. В полдень, как и предсказывали синоптики, над Ермаковом сгустились тучи, а это означало, что поисковая группа отныне будет идти практически вслепую.
В обед до первого лагпункта дошел Полтавченко. Он быстро отчитался перед полковником и начальником лагеря – ведь отчитываться там было не о чем – и с полчаса пропадал в своем кабинете, куда, по случайному, конечно же, стечению обстоятельств, как раз явилась уборщица Оля со шваброй. После Сергей Иванович наполнил канистры с водой, забрал у Ильиничны термосы с кашей и заглянул ко мне на склад, чтобы сгрести консервы. Брови его то и дело сходились на переносице от неудержимой злости, на щеках краснели здоровенные бляхи: гнус от пуза полакомился его кровью.
– И как бабы терпят это в тайге, – прогундосил он, нервно завязывая свой рюкзак-мешок.
На вещевом складе Полтавченко раздобыл новые накомарники, затем вызвал шофера и поехал вместе с ним на грузовике обратно в тайгу.
Мы надеялись, что если вохровцы отдохнут, подкрепятся и пересядут на колеса, то операция закончится в тот же день. Это было бы очень кстати, поскольку обрушившийся дождь оказался сильнее, чем предвещал прогноз погоды. Тропы размыло, в воздухе витала влага. Ночью машина застряла в грязевой яме, и охранники потеряли два часа вдобавок, чтобы вызволить грузовик из западни. Подумали возвратиться, поменять колеса на лошадей, но лишних часов у них не имелось. Они вымотались, сбились с пути и не знали, куда ехать дальше. Утром на поиски выделили еще 10 человек и к ним 10 лошадей в придачу. Новый отряд тоже бродил без точного плана: туда, куда глядят глаза.
Розыск не приносил результатов целых пять дней, и это здорово всколыхнуло управление. Ни разу беглецам не удавалось скрываться так долго. Операция затянулась бы на неделю, а то и на две, если бы однажды не обнаружилось, что вохровцы следовали не в том направлении.
Я поняла, что в деле появилось продвижение, когда заметила на измученном лице Андрея подобие воодушевления. Он ни с того ни с сего приехал в Ермаково в полдень – весь вымокший, запыхавшийся, зато бодрый. Я наблюдала за ним из окна кухни, когда Юровский отряхнулся от стекавшей на лоб дождевой воды и кликнул первого попавшегося на глаза сослуживца – своего заместителя, подполковника Захарова.
– Женя, надо передать поисковым группам сообщение, – бросился Андрей к Захарову. – Я только что наткнулся на местных у дороги. Зыряне видели на Токуреевском озере трех женщин, похожих на заключенных.
Мы с Наташей одновременно нахмурились. Почему трех женщин, если из лагпункта вышло четверо?
– Я найду человека, который доедет с вестями, – подобрался Захаров.
– Пускай прихватит фельдшера. У одной девушки сильные отеки.