Задняя дверь второго автомобиля открылась, и наружу выбрался хмурый здоровяк в сером плаще. Лица его Скотти, конечно же, тоже не разглядел. Здоровяк встал у заднего колеса, придерживая дверь за ручку – что, очевидно, являлось приглашением.
«Какая честь, раздербань их всех дракон…»
Скотти подошел к машине и заглянул внутрь.
– А, вот и ты, – улыбнулся Верн Гудман. – Присаживайся, мой мальчик.
Он сидел у противоположной двери и курил сигару, периодически выпуская струю дыма в приоткрытое окошко. Верну было уже под семьдесят, но стариком он не выглядел: холеное лицо, практически лишенное морщин (одна-единственная, горизонтальная, делила лоб пополам), живые голубые глаза и блестящие белые зубы (разумеется, не свои). Такой внешности позавидовал бы иной артист театра. Единственное, что выдавало года, – белоснежная шевелюра: Гудман не красил волосы принципиально – не хотел, чтобы его «сочли гомосеком».
– Прости, что побеспокоил тебя так поздно, но дело не терпит отлагательств, – сказал ночной король Восточного Стоунпорта.
– Какое дело, мистер Гудман? – осторожно уточнил Скотти.
Мафиози затушил сигару и, посмотрев на собеседника своими чудесными голубыми глазами, радостно сообщил:
– Дело по устранению Арчи Фостера, разумеется.
Скотти показалось, что земля под ногами пошатнулась. Он даже рефлекторно ухватился за открытую дверь, которую по-прежнему придерживал здоровяк в плаще.
«И раз с этим делом он приехал ко мне, – мелькнуло у Скотти в голове, – то, стало быть, на роль исполнителя выбран… я?»
Впрочем, если вдуматься, ничего удивительного в этом не было. Гудман наверняка считал, что именно Скотти убил Полудохлого Гарри, – магическое кольцо на безымянном пальце только подтверждало эту теорию. А если мангуст убил
– Тебе нехорошо? – видя, как побледнел его собеседник, обеспокоенно спросил Гудман.
– Да нет… все нормально… – промямлил Скотти. – Просто… это что, и есть тот сюрприз, о котором вы говорили Эрику по телефону?
– Что? О нет, – отмахнулся Гудман. – Конечно же, сюрприз в другом. Сейчас сам увидишь.
Он распахнул дверь и выбрался наружу. Скотти наблюдал за ним безо всякого энтузиазма.
– Фойт, открой-ка багажник, – распорядился Гудман, обходя машину сзади.
Скотти недоуменно выгнул бровь.
«Труп? Он хочет показать мне чей-то труп?»
Здоровяк в сером плаще захлопнул дверь и послушно открыл багажник.
– Смотри, Скотти, – лучезарно улыбаясь, сказал мафиози. – Узнаешь?
Тощий пройдоха подступил к багажнику и заглянул внутрь.
– Перед тобой – наш ключик к тайному убежищу старого гомосека Арчи, – добавил Гудман.
Смеясь, он дружелюбно хлопнул Скотти по плечу.
Внутри, перепачканный в крови, связанный и с кляпом во рту, извивался Стилет.
Когда Томас вошел в кафе «Сирень», там был всего один посетитель – высокий, в темно-синем костюме, с аккуратными, ухоженными черными усами, острыми скулами и короткими темными волосами, зачесанными вбок. Мужчина сидел за столиком в углу и бесстрастно взирал на чашку чая, стоящую перед ним. Фиолетовый платок в нагрудном кармане пиджака только подтвердил догадку Томаса.
– Здравствуйте, Адам, – тихо сказал альбинос.
Мужчина посмотрел на него исподлобья. Глаза у Адама были черные, словно утренний кофе, и смотрели пристально, оценивающе.
– А вы, надо полагать, Томас? – спросил мужчина с ничего не выражающей полуулыбкой.
– Да, да! – радостно выпалил альбинос, спешно усаживаясь за стол прямо напротив Адама.
Томас понимал, что выглядит глупо, но ничего не мог с собой поделать. Перед ним сидел человек, в руках которого находился ключ от нормальной жизни, и от одной этой мысли сердце уходило в пятки.
«Что, если он откажет? Хоть бы не отказал…»
Адам, по счастью, на волнение Томаса особого внимания не обратил.
– Зря присаживаетесь, – заметил усач. – Беседовать мы будем снаружи.
Говоря это, он продолжал глумливо улыбаться, отчего Томасу показалось, будто Адам над ним насмехается.
«Да и плевать… лишь бы продал кольцо!..»
– Как скажете, – выпалил Измеритель, вскакивая столь же торопливо, как садился.
Адам тихо хмыкнул, но промолчал. Поднявшись, он достал бумажник, выудил из него бирюзовую купюру в два оливера и небрежно бросил ее на стол.
– Сдачи не надо, – громко сказал усач и вальяжной походкой устремился к двери.
Они вышли из кафе и побрели по пустынной улице; Адам шествовал впереди, Томас плелся за ним.
«Пиджак у него, наверное, стоит целое состояние, – думал Измеритель, рассматривая спину усача. – Он явно богат… и зачем такому возиться с отрепьем вроде нас, альбиносов? Потехи ради?»
– Сюда, – сказал Адам и свернул за угол кафе.
Там, в подворотне, стоял отполированный до блеска автомобиль – синий (в тон пиджаку), с откидным верхом и модными прямоугольными фарами. Томас хотел подойти, чтобы получше рассмотреть крохотную русалку, распятую на серебристом радиаторе, как вдруг по коже пошли мурашки. В следующий миг альбиноса шатнуло, и он оперся на стену, чтобы устоять на ногах.
«Очень… сильная магия…» – понял он, дрожащей рукой смахивая испарину со лба.
