Через полчаса, когда все красочные утраты на полотне были дописаны и заняться было больше нечем, Александра не выдержала и вновь набрала номер Клавдии. И на этот раз та ответила почти немедленно, но голос ассистентки медиума звучал приглушенно.
– Я уезжаю, у меня всего пара минут, – проговорила Клавдия. – Подробнее все объясню при встрече, а сейчас скажу только, что это простой расклад на ситуацию или на человека. И в данном случае все зависит от того, с какой стороны смотреть на руны. Результат может быть обратный.
– Не понимаю, – озадаченно ответила Александра. – Не могли бы вы…
– Я выразилась буквально, – вздохнула Клавдия, осознав, что от объяснений ей не уйти. – Некоторые руны читаются как в прямом, так и перевернутом виде, приобретая обратный смысл. Некоторые – только в прямом. А часть рун, тот же Рок, при переворачивании не изменяются. В данном раскладе шесть рун. Четыре – Опора, Сила, Исток и Рок не меняются при переворачивании. Эти силы будут влиять на ситуацию вне зависимости от того, как все обернется. Но две руны, Чернобог, руна хаоса и зла, и Крада, руна огня и уничтожения, при переворачивании обратятся в полную свою противоположность. В Мир, руну Белбога, блага и добра, и Алатырь, символ чистой энергии. Переверните свою фотографию, и вы сами увидите, какие руны изменились, какие – нет. Мне надо знать, с какой стороны сидел тот, кто разложил карты. В раскладе нет ни одной руны, которая читается только в прямом виде, так что я об этом судить не могу. Если ваша соседка сама себе гадала – дело одно. Если гадающий сидел напротив нее – совсем другое.
Александра начала понимать. Ей вспомнились две чашки с засохшими чаинками на дне.
– Похоже, у нее кто-то был в гостях, – проговорила художница, больше думая вслух, чем обращаясь к собеседнице.
– И вы решили, что это была я, – иронично ответила та. – Ну, мне в самом деле пора бежать. Увидимся завтра вечером!
Телефон умолк. Александра открыла фотографию с шестью картами на желтой скатерти. Убрала автоповорот экрана, перевернула телефон и убедилась, что четыре значка остались прежними и в перевернутом виде. Два же превратились в полную свою противоположность. «Я сошла с ума, я начинаю верить всей этой ереси!» – сказала себе художница, разглядывая угловатые начертания рун. Простые ломаные линии без прикрас – но в них чувствовалась древняя сила, затаившаяся и вовсе не безобидная.
Александра взглянула на часы. Ехать к Кожемякину было рано. Теперь ей не терпелось покинуть мастерскую, ее начинало угнетать то, что прежде успокаивало – слишком тихий переулок почти без прохожих, слишком тихий дом, почти без обитателей. А теперь еще и абсолютная, мертвая тишина за перегородкой в коридоре. Ей снова послышался сонный голос Леонида: «Здесь скоро случится что-то очень плохое».
Тишину прорезал телефонный звонок. Игорь Горбылев.
– Не разбудил? – послышался в трубке манерный голос. – Ты любишь поспать, я знаю.
– Да какое там поспать. – Художница, прижимая к уху телефон, прошла на кухню, поставила чайник. – Благодаря тебе я попала в мир сказок. Эти твои друзья, Кадаверы…
– Там все серьезно. – Голос Игоря мгновенно изменился. – Ты же знаешь.
– Знаю, это меня и беспокоит, – откликнулась Александра. – Хотелось бы поменьше вникать в их кухню, но мы практически договорились о сотрудничестве. Их коллекция магических шаров, которую ты взялся продать на аукционе… Не представляю, под каким соусом это будет выставлено, если сами по себе шары ценности не имеют! Кадаверы что, устроят публичный сеанс черной магии? И с потолка полетят доллары, а директор дома «Империя» обнаружит себя в Ялте? У них и здоровенный черный кот, кстати, имеется, если что.
– Я знаю этого кота, – нервно хохотнул Игорь. – Не вздумай его гладить, он жуткий ипохондрик, всего боится. За палец меня цапнул, померещилось что-то.
– Ты в самом деле сидел в этом ящике у Кадаверов? – недоверчиво осведомилась Александра, хотя не сомневалась в ответе.
– Смейся, – снисходительно разрешил Игорь. – Теперь, когда я излечился, мне и самому хочется смеяться. Просто от радости жизни. Они хорошие люди, эти брат с сестрой, странные, конечно, но хорошие. Подчеркиваю, денег они с меня не взяли.
– Я тебе полностью доверяю, но вот в их бескорыстие мне верится с трудом. – Александра выключила свистнувший чайник. – На что они живут, если денег не берут?
– Я понял, что там зарабатывает в основном Клавдия, – задумчиво ответил аукционист. – Продает свои приборы, с камнями возится, гадает… У нее клиентуры полно. А Леонид работает даром. Он не от мира сего, без шуток. Но я в любом случае не из-за них тебе звоню, ты меня отвлекла! Намечается кое-что, надо бы встретиться. Желательно сегодня, до обеда. В два я должен быть на работе, ты знаешь.
– Думаю, успеем. – Александра прикинула, сколько времени может занять встреча у Кожемякина. – Куда подъехать? К вам, в «Империю»?
– Нет-нет, – торопливо и даже как будто испуганно ответил аукционист. – Давай в каком-нибудь нейтральном месте. Помнишь, мы в последний раз пересеклись в кофейне у «Библио-Глобуса»?
